Записи с меткой «Бюджет»

Михаил Хазин: Недвижимость в России. Цена на нефть. Секвестр бюджета России.

19.05.2009

Ведущий: Я приветствую вас, Михаил.

Михаил Хазин: Добрый вечер.

Цены на нефть

Ведущий: Ну что же, давайте по новостям, которые с утра пришли и развивались весь день, а затем в каком-то уже скорректированном виде к этой минуте существуют. Газета «Ведомости» со ссылкой на сотрудников Минфина заявила, что баррель нефти где-то около 30 долларов будет в этом году по расчетам Минфина, доллар – 45-55 рублей – это ориентир, который обсуждается в Минфине. Бюджет может быть скорректирован исходя из этих расчетом. Ну а к вечеру агентство Интерфакс сообщило о том, что Минфин может пересчитать бюджет на этот год и скорректировать заложенную в этом документе среднюю цену на нефть, и среднегодовой курс доллара. При этой стоимость нефти составит 32 доллара за баррель, а одного доллара – 34 рубля. В общем, похоже, пессимистические прогнозы сбываются.

Михаил Хазин: Давайте напомним – перед Новымм годом непосредственно мы здесь же в этой студии обсуждали тот прогноз на следующий год, который подготовила компания НЕОКОН в рамках своей программы по обеспечению экономической информации малого и среднего бизнеса, и там мы говорили, что по нашим расчетам, интервал, к которому должна стремиться цена на нефть, это 20-25 долларов в текущих долларах. С учетом инфляции он может быть чуть-чуть больше. Средняя цена с учетом нынешних 38 – это где-то примерно 30-32. Соответствует. А дальше мы говорили, что по итогам года цена отношения рубля к доллару должна быть 50-55. Сегодня – 30. Значит, средняя получается где-то в районе 45. Как бы тут у Минфина пессимистический сценарий. Средняя по году цена – 55. То есть по итогам может быть и больше. А что касается бюджета, то надо сказать сразу – то, что его надо перечитывать, было понятно еще до того, как президент его подписал. Это просто нонсенс – когда у вас бюджет со средним значением 95. Вы поймите, есть бюрократическая машина – у нее жуткая инерционность. И она начала работать еще до того, как этот кризис стал в России заметен. Начался он довольно давно, но заметен стал в сентябре-октябре. По ряду причин. И в результате машина должна была отработать. Если бы президент наложил вето на закон о бюджете, это был бы грандиозный политический скандал. Но сейчас Минфин хочет эту тему прикрыть тихо. Но вместе с тем, конечно же, возникает целая куча разных нелепостей, в том числе из-за которых страдают граждане и предприниматели. Потому что когда первый зампред ЦБ Улюкаев начинает говорить о том, что у нас девальвации нету, а есть только расширение границ коридора, и что, конечно же, рубль сильно падать не будет, ну, это… вот что делать, если у вас бизнес? Маленький, небольшой, у вас нет аналитического центра. Что вам делать? Куда бежать? Где получать информацию? Когда вам откровенно вроде бы сказали. Ну если ты не хочешь говорить вслух, ты молчи хотя бы.

Секвестр бюджета 2009 года в России

Ведущий: Я напомню, что нынешний бюджет рассчитан, исходя из цены на нефть в 95 долларов за баррель и курса доллара 25.40. Чем обернутся для бюджета вот эти новые цифры? Если власть заявляют, что социальные расходы урезаны не будут, что будет резаться в первую очередь?

Михаил Хазин: Уже урезаны инвестпрограммы.

Ведущий: То есть бюджет развития будет сокращаться?

Михаил Хазин: Конечно, да. Он будет урезан. Хотя с точки зрения экономики, это как раз глупость, потому что социальные расходы инфляцию раскручивают, а инвестиционные расходы инфляцию увеличивают, а иногда даже уменьшают, потому что увеличивается сфера оборота рубля. То есть на самом деле это стандартная ошибка, которую часто допускают политики. Когда у вас есть выбор, поддерживать социальные расходы бюджета или экономику и через нее совокупный спрос, то лучше поддерживать экономику. Но тут есть разного рода проблемы, связанные с тем, что инфляция все-таки растет, прежде всего инфляция издержек, потому что у нас кризис ликвидности. Мы попали в 90-е годы, я об этом уже говорил. Мы возвращаемся в 90-е годы. А в 90-е не монетарная инфляция, то есть не избыток денег, а у нас была инфляция издержек, связанная с тем, что предприятия не могли взять дешевый кредит. Это такая специфика российских монетаристов – зажимать денежную массу. Объяснить, почему сжатие денежной массы должно уменьшить инфляцию, они не могут. Эксперимент показывает, что сжатие денежной массы инфляцию увеличивает. Ровно по тому механизму, о котором я сказал. Увеличивается стоимость кредита. И что с этим делать, абсолютно непонятно. По нашим расчетам оптимистическим, той же самой компании НЕОКОН, дефицит бюджета будет 15% ВВП. Это очень много. Это оптимистическая оценка. А может, даже больше.

Ведущий: Кстати, на 2010-й год бюджет тоже может быть пересчитан, исходя из цены на нефть в 44 доллара за баррель и среднегодового курса доллара 43 рубля. Вы с этими оценками согласны?

Михаил Хазин: Это сложно сказать, потому что по доллару будет инфляция, довольно высокая. Потому что в США дефицит бюджет заложен 1,2 триллиона. И в этом смысле я не исключаю, что в номинале цена на нефть действительно будет 42. Хотя если пересчитать на нынешние цены, будут те же самые 20-25. А вот сколько будет рубль к доллару, это вообще вещь невычислимая, потому что будет зависеть от колоссального количества причин. Например, от объема тех доходов, которые мы получаем. Я хочу сказать, что у государства еще есть ресурс увеличивать свои золотовалютные резервы. Например, вернуться к стопроцентной продаже валютной выручки. Я могу вас уверить – мы при этом очень много получим денег, которые сейчас утекают сквозь пальцы. Предприятия должны будут возвращать, а получать обратно по фиксированному курсу смогут только по зафиксированным контрактам. А сейчас они вывозят валюту, просто не ввозят ее в страну, делают с ней все что угодно.

Ведущий: Да, ну и если мы возвращаемся к этой истории, к обязательной продаже валютной выручки, каковы будут здесь сценарии развития событий? Вы сказали, что будут делать предприятия. А в долгосрочной перспективе что это будет означать?

Спад ВВП и промышленности России

Михаил Хазин: У нас сейчас ключевая точка – апрель-месяц. У нас спад, связанный с тем, что мы потеряли источники финансирования внешние. Их было два. Первый – это внешнеэкономическая конъюнктура. Это цены на нефть, на газ, на металлы и так далее. И второе – это кредиты иностранных банков. До Нового года мы потеряли кредиты иностранных банков. Они стремительно падали. Собственно, началось все в марте 2008 года, когда в США рухнула система оценки рисков финансовых. И банки стали ужесточать условия кредитования. В мае-июне мы это впервые почувствовали. В августе это усилилось. И совсем это усилилось в сентябре-октябре. С сентября начали падать цены на нефть мировые, но почувствовали мы это только сейчас. Потому что лаг есть трехмесячный поступления этих денег. Минимум будет где-то в апреле. И в апреле наша экономика скатится к экономике 98-го года. То есть наш ВВП официально вырос в два раза, в реальности процентов на 30, а может, даже на 40. К апрелю из этих 40% мы 25% съедим. То есть, иными словами, почти весь результат путинского президентского правления мы за эти полгода – с октября по апрель – потеряем. Дальше у нас будет три варианта. Вариант первый – радикальная смена экономической политики. Очень условно – стиль примерно, как это произошло в сентябре 98-го года. Разумеется, с некоторыми добавками, потому что тогда цены на нефть мировые росли, сейчас они постепенно будут падать. И необходимо сделать то, что все восемь лет не делалось в нашей стране, а именно – создать механизм вложения денег в российскую экономику, в российскую промышленность. Восемь лет эти механизмы не создавались. А дальше у нас есть развилка – упав к апрелю, мы можем после этого начать подниматься, и где-то на 5-6% относительно апреля к концу года вырасти. Это будет видно, потому что 5-6%, грубо говоря, за два квартала, за полгода, это много. А можем точно так же продолжать падать и упасть еще на 5-6%. Но, к сожалению, я не вижу сегодня в российском руководстве готовности радикально менять экономическую политику. Но при этом нужно понимать, что те люди, которые с 2002-го года разрушали российскую финансовую систему и инвестиционную, я не думаю, что они готовы изменить свои действия. Более того – сильно подозреваю, что они вообще не склонны размышлять на эту тему.

Ведущий: Михаил Хазин отвечает на ваши вопросы. Что это будет означать на бытовом уровне? Здесь есть вопросы о том, кто усилится в результате кризиса в России – олигархические структуры, мелкий бизнес, что?

Михаил Хазин: Понимаете, в чем дело – олигархические структуры в России это структуры, которые получают бюджетные финансовые потоки. Сегодня все, что можно, приватизировано. Может быть, будут достаточно сильные изменения, связанные с тем, что возможна новая приватизация. Ведь олигархи получили значительные деньги из бюджета под залог пакетов своих акций. Теоретически государство снова может начать их продавать. После того, как олигархи разорятся.

Ведущий: Но к чему это приведет?

Михаил Хазин: Сидят те же самые люди, кто занимался продажей руководителям РФФИ, и начальником юридического управления Госкомимущества был тот самый Шувалов, который сегодня начальник антикризисного штаба правительства. Он будет продавать так же, как продавал тогда. Для него-то что изменилось? Другой вопрос – кто это будет получать. Те же самые олигархи, которые сначала получили за бесценок акции, потом за счет капитализации получили много денег. Сейчас они не могут отдать кредиты, которые они взяли под эти акции, и получили от государства денег. Дальше они не смогут отдать кредиты государству. Государство снова получит эти акции, снова их продаст тем же олигархам за 5% стоимости. Еще раз повторяю – дело тут в модели. Модель российского государства, принятая в начале 90х, не изменилась. В России деньги делают не за счет получения прибыли от деятельности конструктивной, а за счет перераспределения и разворовывания бюджета. И бессмысленно рассчитывать на то, что что-то радикально изменится, потому что разность доходности радикальная. Ну кто же будет вкладывать в какое-то машиностроение с доходностью 3-5% в год, когда можно купить себе должность губернатора, а дальше действовать в соответствии с фразой из учебника истории для пятого класса про Древний Рим – «Бедным приехал он в богатую провинцию – богатым уехал он из бедной провинции».

О целесообразности создания малого бизнеса в период кризиса

Ведущий: Вадим, аспирант из Саратова, оставаясь в этом вопросе: «Целесообразно ли в условиях экономического кризиса в ближайшие 3-4 месяца создавать свой бизнес, в частности, связанный с сельским хозяйством?»

Михаил Хазин: Вы знаете, на самом деле, вполне осмысленно. Я уже приводил здесь пример, приведу еще раз. До тех пор, пока в магазинах выгодно продавать бельгийскую и голландскую картошку, а не калужскую, рубль завышен. Именно поэтому рубль и падает. Но уж коли он падает, то через какое-то время будет выгодно продавать ее – калужскую картошку или липецкую. Далее – у нас фактически не существует отрасли по переработке отечественного сырья. Мы загубили систему сельхозкооперации, которая существовала. И в этом смысле легче закупать мясо в Аргентине, чем выращивать у себя. Сдать мясо или молоко на продажу крестьяне не могут. Не так много осталось крестьян, но все-таки пока остались. По этой причине с учетом падения рубля эта деятельность может стать осмысленной. Только нужно очень четко отдавать себе отчеты в рисках. Вот это действительно… Вообще говоря, именно в сельском хозяйстве и в некоторых других отраслях импортозамещения… например, много ли у нас производится зубной пасты? Все больше колгейты и прочие разные лакалюты. А вот что-то такое простое типа фтородента… Причем при попытках в аптеке попросить русскую зубную пасту нам говорят – «Вы знаете, это противоречит корпоративной политике нашей сети – покупать российского производства пасту». Но когда у вас эта паста будет стоить 500 рублей за тюбик, ее просто никто не будет покупать. Значит, тот, кто предложит зубную пасту более или менее приличную, может сильно выиграть. Казалось бы, сейчас самое время задуматься над тем, чтобы это сделать. Но еще раз повторяю – это не крупный бизнес. Это малый и средний бизнес. Он может стать крупным по мере продолжения кризисных процессов. Но это вполне реальная вещь. Единственная проблема – ровно та, о которой мы пытаемся думать: как представители малого и среднего бизнеса смогут защититься от того сумасшествия, которое творится наверху? Хотя бы понимать, что происходит. Причем не только у нас – и в Европе, и в США такое же сумасшедший дом. Такую же пургу несут руководители. Ровно потому что у них нету модели кризиса.

Ведущий: Ну и как, есть ли какие-то пути выхода?

Михаил Хазин: Пути-то выхода есть. Я ж говорю – нужно радикально менять экономическую модель. В каком направлении ее менять, в общем, понятно, потому что один раз мы были уже в такой же ситуации в 98-99гг. Разумеется, нужно, грубо говоря, сесть, чтобы люди, которые могли бы этим заниматься, сели, человек 5-8, и просто написали бы эту программу – за 3-5 дней. Но это нужно делать, уже понимая, что именно эти люди и будут всем этим рулить, потому что если дать такую программу тем людям, которые сидят сейчас, они с этой программой прибегут к президенту и премьеру и скажут: «Батюшка, смотри, какую классную разработали программу!» Им дадут рулить дальше, и они ничего не будут менять в своей деятельности. Вы поймите, Игнатьев или Кудрин – это люди, которые за ту деятельность, которой они сейчас занимаются и которая привела к кризису, получают титулы «Человек года» на Западе, «Лучший министр финансов» и т.д. и т.п. При этом уже все было понятно. Тексты о том, как именно закончится вся эта лафа, которая была последние 6-7 лет, были в интернете и в некоторых СМИ и два и три года назад, и пять лет назад. Все это можно прочитать. Я их сам писал. Более того – еще раз повторяю, мы оказались в абсолютно такой же ситуации, как в 96—98гг. С теми же самыми людьми, та же самая политика.

О госкорпорациях

Ведущий: Здесь вопрос еще такой. Программист Инна: «Будут ли проданы госкорпорации?»

Михаил Хазин: Это что имеется в виду? Роснанотех? А где же Анатолий Борисович будет работать?

Ведущий: Нет, насколько я понимаю, госкорпорации только создаются и создаются. А Российское финансовое агентство?

Михаил Хазин: Это я не знаю пока. Пока Минфин только разрабатывает закон. Вообще говоря, с точки зрения здравого смысла, это закон правильный. В результате кризиса государство нахватало колоссальное количество активов. Мы сегодня не социалистическое государство. У нас нету госплана, системы планирования, мы не считаем межотраслевой баланс. И в этом смысле эти активы в государстве неэффективны. Оно ими управлять… У него нету механизма управления. И имеет смысл такой механизм сделать. Другое дело – он должен быть абсолютно прозрачным. Грубо говоря, у этого предприятия должен быть открытый баланс. Абсолютно. Но я представляю себе, что напишет Минфин под свое собственное управление активами.

Ведущий: «Почему не напечатать снова ваучеров и не приватизировать снова собственность?» – это тоже в развитие темы Александр из Екатеринбурга.

Михаил Хазин: Видите ли, в чем дело. История с ваучерами показала, что получилось это крайне неэффективно. Я бы сказал, что надо написать программу восстановления сбережений, утерянных в 91-92гг, и эти активы пустить под эту программу. То есть, иными словами, получат те, чьи деньги были утрачены в результате реформ Гайдара. Но надо при этом понимать, что нынешнее руководство, правительство и финансово-экономический блок на это не пойдет никогда. Они несут личную ответственность за это. Вообще вы подумайте – люди, которые пришли к власти под лозунгом восстановления священного права частной собственности, первое, что сделали, это отобрали у всего населения страны эту самую частную собственность в виде сбережений граждан. Это сильный ход.

Цены на квартиры в Москве. Недвижимость в России.

Ведущий: Михаил Хазин. Не могу не спросить вас о заявлениях сегодняшних московских властей. Юрий Лужков заявил о том, что резкого снижения стоимости квартир в Москве не предвидится. Во всяком случае, пятидесятипроцентного, как писали СМИ. Он сказал, что те, кто вбрасывает такие сообщения, фактически призывает людей не покупать, не вкладываться в ипотеку и так далее.

Михаил Хазин: Как говаривал Станиславский своим друзьям Немировичу и Данченко, «Не верю!» Это невозможно. Нету спроса и не будет по таким ценам. Это невозможно. Последние 3-4 года спрос на недвижимость поддерживался во многом искусственно. Это очень странная ипотека. Это, безусловно, левые нефтяные деньги. Это левые кредиты, которые во многом, конечно, шли банковским топ-менеджерам, во многом шли на их личные доходы. Все эти источники исчезли. И по этой причине невозможно поддержать цены. Другое дело – что можно официально оформлять сделки по высоким ценам, а, соответственно, в реальности давать скидки – 20%, 30, 40, 50, 80. Но на самом деле, обращаю ваше внимание, фиксируются эти сделки по ценам БТИ. Что там Лужков говорит? Какие 6 тысяч долларов за метр? Хорошо, если там есть две тысячи рублей за метр! Официальные цены.

Стагнация на рынке недвижимости России

Ведущий: Тем не менее, власти говорят о том, что стагнация на рынке недвижимости может привести к краху в строительной отрасли.

Михаил Хазин: А почему, собственно? Строители, кстати, не такую уж большую долю получали от этих цен. Когда есть два дома, разделенные дорогой – по одному себестоимость строительства 800 долларов квадратный метр, по другому пять тысяч, поневоле начинаешь задавать вопросы – а куда идут эти пять тысяч? Поэтому, я думаю, не строителям. Могу вас уверить.

Ведущий: Последний вопрос. «В какой бизнес вы бы уж точно не советовали идти в этом году?» – Алексей из Москвы спрашивает.

Михаил Хазин: Я бы не стал играть на фондовом рынке и вообще вылезать на финансовые рынки. Ни в коем случае. Я бы даже кредитов не посоветовал брать.

Ведущий: Уйти в кэш и проедать?

Михаил Хазин: Ну почему? Есть разные варианты. Но это уже те вещи, по которым нельзя давать общие советы. Они индивидуальны просто в силу того, что люди отличаются и психологией, и историей, и всем остальным. Я много раз с этим сталкивался – общие рекомендации, куда вкладываться, я не даю.

Ведущий: Михаил Хазин – экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Благодарю вас за этот эфир. До свидания.

Михаил Хазин: До встречи.

Метки:, , , , ,
Рубрика: Мнения | Нет комментариев »

Михаил Хазин:Прогноз на 2009 год. Курс RUR в 2009 году. Долларовая инфляция.

12.05.2009

Ведущий: 23 часа и почти 4 минуты в Москве, еще раз добрый вечер. Михаин Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН, в гостях на «Эхе». Добрый вечер, Михаил.

Михаил Хазин: Добрый вечер.

Ведущий: Ну что ж, давайте подводить итоги. Последний наш с вами совместный… первый и последний а этом году совместный проект…

Михаил Хазин: В этом году, да.

Ведущий: Но думаю, что будет все на постоянной основе еще какое-то время. Давайте подводить итоги этого года. Значит, давайте так… Что вы считаете самым провальным и самым успешным проектом в экономическом смысле за 2008 год?

Михаил Хазин: А вы имеете в виду Россию или мир в целом?

Ведущий: Россию, Россию, давайте Россию.

Самый успешный и самый провальный проект в экономическом смысле в 2008

Михаил Хазин: Ну, самым провальным проектом является итог восьми лет президентства Путина.

Ведущий: С экономической точки зрения?

Михаил Хазин: Да. В этом году президентство Путина закончилось, и оно закончилось, в общем, достаточно трагически, с точки зрения экономики. С этим ничего нельзя уже сделать. Есть разные мнения. Одни считают, что он до сих пор не понимает, что произошло, другие считают, что он уже понял, что его там подставили, обидели, еще чего-то. Но давайте смотреть правде в глаза. Он был лидером государства и тем самым несет полную ответственность за все, что произошло. А проекты, которые он делал – и удвоение ВВП, и все остальное – закончились полным провалом.

Ведущий: Ну а успешные?

Михаил Хазин: В экономическом плане?

Ведущий: Опять-таки.

Михаил Хазин: Сложно сказать, я даже не знаю, что. Собственно говоря, мировая экономика пребывает в крайне печальном состоянии, объективно в крайне печальном состоянии. Это печальное состояние началось не сегодня и не вчера, а в конце 60-х годов. Все, что было до тех пор, это было как бы медленное сползание, ну то есть балансирование на краю пропасти. До революции Россия стояла на краю пропасти, после нее она сделала шаг вперед. Аналогичное относится и к мировой экономике. Но если говорить о реальных результатах, то реальный результат состоит в следующем, и это на самом деле замечательный результат. Мир осознает, пока это поняли не все, но уже кто-то понял, и это замечательно, а в следующем году это поймут все, что та модель либеральная мировой экономики, которая строилась последний 25 – 27 лет, не жилец.

Прогноз на 2009 год в России

Ведущий: Тогда давайте прогнозы на будущий год. По каким сценариям, на ваш взгляд, будет развиваться экономическая ситуация в России? Какие ключевые слабые и сильные стороны здесь можно выделить? И при каких условиях возможны эти сценарии?

Михаил Хазин: Ну, имеется компания, в которой я работаю, компания НЕОКОН, и в которой, кстати, работает, я считаю, один из самых выдающихся на сегодня в мире экономистов Олег Владимирович Григорьев. И мы, в общем, где-то примерно полгода тому назад задались вопросом: а чем мы можем помочь людям?

Ведущий: Лично вы?

Михаил Хазин: Ну мы. Как бы мы как компания НЕОКОН. И мы довольно быстро поняли, что есть два варианта людей – есть просто люди, а есть предприниматели. Мы пришли к выводу, что поскольку мы консалтинговая компания, то мы должны помогать предпринимателям. И мы по этой причине решили сделать некий документ, еженедельный обзор, о том, что реально происходит в мировой экономике. Удивительная ситуация: подавляющая часть СМИ сегодня абсолютно неадекватно излагает те события, которые происходят. Это не есть заговор, это есть результат некого неявного признания некой модели, условно ее можно назвать монетарной, но это очень условно, которая последние 20 лет, а в России с 91-го года, является доминирующей. Эта модель не обсуждается, она считается единственно верной. Но она, уже сегодня всем понятно, не соответствует действительности. Так вот, если вы почитаете СМИ – газеты, телевизор, – то там все, что происходит, описывается именно с точки зрения этой модели. А в реальности то, что происходит, происходит иначе. И мы пытаемся в рамках нашего обзора объяснить, что происходит. В частности, мы сделали прогноз, что будет в России в следующем году.

Ведущий: И что же?

Михаил Хазин: Грубо говоря, ВВП, доходы граждан, ну и так далее. Я сейчас не помню всех цифр точно…

Ведущий: Давайте основные назовем.

Михаил Хазин: Падение ВВП в районе 25 процентов. Не исключено, что мы упадем, скажем, к марту – апрелю на 30 процентов, но к концу году поднимемся на 5. Но это уже будет зависеть от адекватности политики правительства. Пока оно неадекватно, но я не исключаю, что весной правительство сменится, в том или ином варианте, и тогда оно может стать чуть-чуть более адекватно.

Ведущий: 20 процентов падения по отношению к уровню ВВП на конец года этого, да?

Михаил Хазин: Ну да, грубо говоря, на середину года, грубо говоря, май к маю падению будет минус 30, а декабрь к декабрю – 25. А если говорить о доходах граждан, то падение будет в районе 15 – 20 процентов.

Ведущий: Тоже так, год – год, да, месяц – месяц?

Михаил Хазин: Да. Но и тут понятно, что если считать месяц к месяцу – один вариант, если считать год к году, то другой. Но это бантики. Если говорить об оттоке иностранных инвестиций – 150 – 180 миллиардов долларов. Если говорить о транспортных перевозках – минус 30 процентов, о промышленности – ну, минус 20 – 25. То есть на самом деле мы оказываемся в крайне тяжелом положении. Разумеется, грубо говоря, все знаменитые результаты 2000-х годов – пресловутое удвоение ВВП – оказываются фикцией. Что, собственно, довольно естественно, потому что это были на самом деле не экономические результаты, а финансовые пузыри. А пузыри имеют тенденцию лопаться. В мире ситуация будет развиваться немножко иначе. У нас минимум спада будет в марте – апреле, и потом теоретически мы можем начать расти. Еще раз повторяю: теоретически при проведении адекватной политики. В мире, и прежде всего в Соединенных Штатах Америки, падение будет 3 – 4 года, и падение будет меньше, чем у нас, – каждый год по 12 – 15 процентов. Но суммарное падение будет больше.

Ведущий: То есть мы первыми выползаем из этой ямы?

Михаил Хазин: Я не уверен, что мы выползаем. Дело в том, что для того, чтобы говорить о выползании, необходимо предъявить модель. Грубо говоря, не просто, что выползаем, а как выползаем. А вот модели-то и нет, и это главная проблема. Что с этим делать, пока не знает человечество. Вот у меня вчера была очень интересная беседа, причем достаточно неожиданная. Меня пригласили на некоторый «мост» с Израилем телевизионный. И я не очень понимал, я думал, что там будет группа лиц из одной страны, группа лиц из другой, а оказалось, что это беседа один на один с Лайтманом, который, как известно, один из самых главных в Израиле каббалистов. И для меня было откровением, что он воспринимает ситуацию очень похоже на мою, вплоть до того, что он назвал 1995 год как некий ключевой. А для меня 95-й год – это середина срока Клинтона, это период, когда кризис для США стал необратимым, так сказать, точкой невозврата. То есть ошибки клинтоновской администрации в этом районе стали неисправимыми. И человек, у которого абсолютно другой взгляд, он не экономист, он вообще не материалист, предлагает концепцию мира, очень похожую на ту, которую я предлагаю, из абсолютно материалистической оценки экономической ситуации. Это на самом деле свидетельствует о том, что проблемы, которые скопились у человечества в целом, они носят очень объективный характер. Как только вы разными путями приходите к одной и той же точке, это очень важный показатель того, что некоторая модель, в рамках которой развивалось человечество, на самом деле в рамках двух с лишним столетий, она закончилась. Кстати, это не первый раз в истории человечества, но на исторической памяти поколений – первая. Мы не помним, что было два с половиной века тому назад, мы не помним, как зарождалась современная парадигма научно-технического прогресса, который сегодня заканчивается, а мы должны придумать новую. Но мы не знаем, как люди жили в 18-м веке. Это абстракция.

О модели выхода из кризиса

Ведущий: Ну то есть ваш институт тоже не может предложить этой модели выхода из ситуации?

Михаил Хазин: Мы работаем в этом направлении, но при этом мы совершенно четко понимаем, что придумать – это одно, а реализовать – это совсем другое. У меня в этом смысле был основной спор с Лайтманом. Он говорит: вот есть сегодняшняя точка, а есть та, которая должна быть. А я ему на это говорю: а путь?

Ведущий: Ну, извините, это какие-то почти философские вопросы мы сейчас обсуждаем.

Михаил Хазин: А вы знаете, вообще говоря, человечество так и развивается. У него есть некие моменты, когда нужно говорить не о производстве и не о количестве станков и экскаваторов, а о ценностях. Вот сейчас тот момент, когда нужно говорить о ценностях. И если мы правильно ответим на эти вопросы, то у нас не будет проблем через 20 лет с экскаваторами. А если мы ответим неправильно, то и экскаваторов не будет, и проблемы будут.

Курс российского рубля в 2009 году

Ведущий: Ну, с этой точки зрения, наверное. Вот смотрите, давайте к приземленным вещам вернемся, тем более, что именно об этом вас и спрашивают. Например, каков ваш прогноз относительно курса рубля к доллару и евро в будущем году? Первое и второе полугодие имеется в виду.

Михаил Хазин: Я считаю, и не только я, но и компания НЕОКОН, что к концу года будет курс 50 – 55, а средний по году – где-то 40 – 45.

Ведущий: Доллар?

Михаил Хазин: Рублей за доллар. Что касается евро, то он будет вторичный в зависимости от того, какой будет курс доллара к евро. Мы считаем, что если сейчас 1,4, то к концу года будет 1,15 – 1,20.

Ведущий: Предпосылки для девальвации существуют?

Михаил Хазин: Для рубля?

Ведущий: Да.

Михаил Хазин: Разумеется. Абсолютно объективная – это уменьшение российского экспорта. Абсолютно объективные предпосылки. И отток капитала. Я поэтому и произнес, когда я говорил о базовых цифрах прогноза на следующий год, «отток капитала». Это принципиально именно с точки зрения объективных оснований для девальвации.

Ведущий: Насколько резкой должна быть девальвация? Устраивают ли вас темпы девальвации нынешние?

Михаил Хазин: Ну, вы знаете, это вопрос достаточно сложный. Потому что, вообще говоря, имеются денежные власти, которые для себя применяют некоторую стратегию. Вот они ее сначала выбирают, а потом применяют. Мне кажется, что сегодня они ведут себя не совсем правильно, но, грубо говоря, когда я буду – если буду! – председателем Центробанка, я буду на этом месте принимать какие-то самостоятельные решения. Поскольку я таковым не являюсь, то чего обсуждать? Игнатьев принял некое решение. С Кудриным…

Ведущий: Давайте попытаемся оценить последствия для экономики.

Михаил Хазин: Мне кажется, что это решение не совсем правильное по совершенно банальной причине – потому что они фактически спрогнозировали инфляционные ожидания. То есть, они сказали народу: ребята, будет девальвация на протяжении многих месяцев. И народ радостно это понял и побежал из рублей в доллары.

Ведущий: Они, вероятно, защищают интересы простых граждан? Тем более, что они так говорили, а народу нужно выбрать стратегию поведения в таких условиях .

Михаил Хазин: Вы знаете, когда у нас помощник президента по экономике произносит совершенно замечательную фразу «девальвации у нас не будет, а будет постепенное ослабление рубля», то как народ должен на это реагировать?

Ведущий: Народ правильно среагировал или нет?

Михаил Хазин: У него есть некий опыт, он среагировал правильно: стал все рубли переводить в доллары. Может быть, если бы Центробанк и Минфин вели себя более адекватно, то не такое количество рублей перевели бы в доллары. В результате, кризис ликвидности был бы меньше. У банков было бы меньше проблем. На самом деле, я считаю, что вообще политика Минфина и Центробанка, она не совсем адекватна. Еще раз повторяю – это мое личное мнение. Вот я считаю, что в условиях кризиса и правительство, и Минфин должны себя вести иначе. У меня есть некий опыт 96-го, 95-го, 98-го годов…

Ведущий: Вот я и пытаюсь понять, как должны вести себя правительство, ЦБ, Минфин?

Михаил Хазин: А вот на этот вопрос ответа нет по очень простой причине.

Ведущий: Вы знаете, что это неправильно, а как правильно, не знаете?

Михаил Хазин: Нет! Я знаю, как правильно. Но это я знаю, как правильно!

Ведущий: Мне интересно ваше мнение.

Михаил Хазин: А! А я его не скажу и по очень простой причине. Дело в том, что для того, чтобы человек мог для себя сформулировать позицию по антикризисной политике, он должен иметь в голове модель кризиса, адекватную. У меня эта модель существует, она описана во многих работах еще в 2000-м году, в 2001-м…

О необходимых действиях для выхода из кризиса

Ведущий: Но вы не…

Михаил Хазин: Сейчас скажу. В 2006-м я написал большой текст под названием «Кудрин готовит новый дефолт». В деталях описал, что будет происходить. И то, что мы сейчас имеем, это было описано еще два с лишним года тому назад. Но! Представим себе на секундочку, что я сегодня пишу этот текст: сначала нужно делать «а», потом «в», потом «с». Не что происходит, а что нужно делать. Дальше, соответственно, этот текст попадает в руки кого-то там.

Ведущий: К Кудрину?

Михаил Хазин: К Кудрину, я не боюсь этого слова. И Кудрин говорит: смотрите, пункт «а» в учебниках не описан и не нравится моим друзьям, вот, Васе Пупкину, который крупный банкир. Пункт «в», наоборот, мне очень нравится. А пункт «с» мне тоже не очень нравится, поэтому, давайте, мы не будем делать «а» и «с», а будем делать только «в».

Ведущий: Вы боитесь, что ваши мысли будут использованы не в полном объеме?

Михаил Хазин: Дело не в том, что не в полном объеме. Дело в том, – еще раз повторяю – что есть некая модель, целостная, системная, которая требует некого набора действий. Если из него выбрать отдельные кусочки, то, во-первых, не будет позитивного эффекта, а, во-вторых, более того, сами по себе эти возможности, которые сегодня можно использовать, они будут ликвидированы.

Ведущий: Слушайте, а почему бы не огласить этот план действий? А потом сравнить: вот это было сделано правительством, а вот это не было сделано… Еще раз показать, что экономист Хазин предсказал то-то или то-то.

Михаил Хазин: Знаете, я совершенно не ставлю своей целью продемонстрировать всем, что я могу чего-то предсказать.

Ведущий: Но пока вы не говорите ничего?

Михаил Хазин: Я уже достаточно много чего предсказал, очень много чего. В 96-м году я, будучи начальником Департамента кредитной политики Министерства экономики, написал доклад о причинах…

Ведущий: Извините, пожалуйста, но давайте, не будем делать экскурс в историю. Что нужно делать? У вас есть ответ на этот вопрос: что нужно делать правительству?

Михаил Хазин: Вы что хотите, чтобы я вам сказал, что нужно делать правительству?

Ведущий: Ну, конечно.

Михаил Хазин: У меня есть мои личные представления о том, что бы я делал, будучи министром экономики или министром финансов. Давайте, я стану министром, тогда будем разговаривать.

Ведущий: А как вы станете министром финансов, если вы не можете представить свои программу, свои мысли? Как поймут люди, что именно вы должны стать министром?

Михаил Хазин: У меня, в отличие от Кудрина и Игнатьева, есть модель кризиса. У меня она есть, и она описана. А у них нету! Они не могут объяснить. Они еще три месяца назад заявляли, что этого кризиса быть не может. А я объяснял, что он будет, еще в 2001-м году! Вот разница.

Ведущий: Мне хотелось бы тогда получить ваш прогноз относительно цен на нефть в будущем году. Как цены на нефть будут коррелироваться со всем, что будет происходить?

Михаил Хазин: Вообще говоря, цены на нефть будут стремиться, скорее всего, к диапазону 20-25 долларов за баррель в нынешних ценах. Говорить о том, сколько они будут в цифрах, собственно в номинале, скажем, в конце следующего года, невозможно, потому что мы не знаем инфляцию по доллару. Но если знать инфляцию по доллару и привести к фиксированным ценам, то это будет диапазон 20 – 25. По смеси брент.

Долларовая инфляция

Ведущий: Но вы рассматриваете вероятность развития событий по инфляции по доллару?

Михаил Хазин: По инфляции по доллару… Это очень субъективная вещь, очень во многом зависит от политики администрации Обамы. А политика администрации Обамы может быть разной. И в этом смысле я не могу обещать вам, что инфляция будет, скажем так, 25 процентов или 10. Но то, что она будет выше 10 процентов – это почти наверняка. Но нужно при этом учитывать, что в США сейчас очень серьезную роль играют дефляционные эффекты, связанные с падением спроса. А спрос будет продолжать падать. Поэтому говорить об инфляции очень трудно. В частности, например, в разных секторах американской экономики инфляция будет сильно разной. То есть, иными словами, невозможно дать прогноз. Он слишком вариативный. Вот по нефти я могу сказать. Еще раз повторяю, что я считаю, что к концу года мы будет идти… Если сегодня цена на нефть составляет, условно говоря, 30 долларов, то она будет примерно падать, там 35-40.

Ведущий: Что это будет означать для бюджета?

Михаил Хазин: А для бюджета это будет означать крайне большие проблемы. Я считаю, что бюджет у нас будет дефицитный. Дефицит будет как минимум около 10 процентов от ВВП. Если будет попытка правительства затыкать дыры за счет бюджетных социальных расходов, то и 15 процентов ВВП. Опять-таки, еще раз повторяю: эта цифра будет 10-15. Она взята не с неба, это некий прогноз, рассчитанный в рамках оценки, которая проведена не мной, а компанией, которая… Там достаточно много народу ведь это считает!

Ведущий: Давайте попытаемся оценить некоторые действия правительства, которые уже предприняты. На минувшей неделе появился список почти из 300 предприятий, которым, по всей видимости, будет оказана государственная поддержка, которые будут профинансированы из госбюджета. Как вы вообще оцениваете этот шаг?

Михаил Хазин: Я не завидую этим компаниям. Они не могут публично объявлять, что у них проблемы, потому что они попали в список. А что касается получения денег, то я не верю, что они их получат. Дело в том, что кроме объективных проблем, существуют еще и субъективные. Существует правительство, в нем существуют отдельные министерства, отдельные министры, между которыми существует достаточно острая конкуренция. Одна из них более остро, причем исторически уже много лет – между Министерством экономики и Министерством финансов. Традиционно за финансовый сектор отвечает Министерство финансов, а за реальный сектор у нас отвечает министерство экономики. Набиуллина и Кудрин. Я считаю, что до тех пор, пока Кудрин министр финансов, а он политически, безусловно, куда более весомая фигура сегодня, при нынешнем премьере, чем любой министр экономики – вообще любой! – реальный сектор ничего получить из бюджета не может. Но это личное мнение, как человека, который немножко разбирается.

Ведущий: Вообще не дойдут до предприятий?

Михаил Хазин: Я считаю, что их просто никто выделять не будет.

Ведущий: К чему это приведет?

Михаил Хазин: Как к чему? Собственно, уже привело. Неплатежи, дефициты бюджетов. Налоги не платят, особенно региональные предприятия. Причем, не платят вполне целенаправленно. Причем, психология достаточно понятная. Вот вы руководитель, у вас там 200 человек, средний бизнес. Вам теоретически надо бы платить налоги, но не хочется. Никогда не хочется. Но в прежние времена приходилось, а теперь вы идете к главе района или региона и говорите: Ну, смотри, парень. Либо ты даешь команду своей налоговой инспекции, чтобы она заткнулась и не появлялась у нас – и тогда я работаю и кормлю своих 200 человек сотрудников. А если ты ее на нас натравишь, я не будут ничего платить, потому что я все равно платить не будут. Я просто объявлю банкротство, и эти 200 человек завтра придут к тебе, к твоим дверям, и будут орать, чтобы ты им дал денег. Выбирай.

Стратегия поведения на валютном рынке

Ведущий: Михаил Хазин. Последний, наверное, вопрос в этой части эфира. Все-таки люди пытаются узнать ваше мнение относительно стратегии их поведения на валютном рынке. Вот есть сбережения какие-то у людей, скажем, до миллиона рублей. Часть хранится в банке, часть в кубышке. Что делать – оставаться в рублях, переходить в доллар, евро?

Михаил Хазин: Я достаточно жестко отношусь к этой ситуации – я не даю частных советов. Потому что это неправильно. Есть такая замечательная поговорка: темна украинская ночь, но сало нужно перепрятать. Если у человека есть потребность каждую ночь перепрятывать сало, то пускай он этим занимается без моей помощи. Что касается абстрактных советов, то я уже сказал. На сегодня имеет место объективная тенденция девальвации рубля, поэтому с объективной точки зрения в ближайшие 2-3 месяца, может быть, 4-5, но скорее 2-3, имеет смысл те рубли, которые имеются, переложить в доллары или в евро. И неважно куда. Через 2-3 месяца я не исключаю, что более правильно будет уйти обратно в рубли.

Ведущий: Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Всего доброго!

30.12.2008

Источник:Эхо Москвы

Метки:, , , , , , ,
Рубрика: Мнения | Нет комментариев »

Михаил Хазин. Цена на Газ. Бюджет России. Девальвация рубля.

10.05.2009

Ведущий: С нами Михаил Хазин, известный экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Доброе утро, Михаил!

Михаил Хазин: Доброе утро!

Цена на газ.

Ведущий: Есть масса вопросов, как всегда. Давайте нестандартно начнем. Мы все больше про нефть разговаривает, про прогнозы, бюджеты, а сегодня решили про газ. Потому что ряд экспертов сходится во мнении, что вслед за нефтью начнет дешеветь и газ. Согласны вы с этими экспертами, и если да, то ваш прогноз.

Михаил Хазин: Если говорить по Европе, то не может не дешеветь, потому что там есть привязка цены на газ к цене на нефть. В этом случае падение цены неизбежно. Существует чисто экономическая специфика там – теплотворная способность определенного количества газа равна теплотворной способности некоего количества мазута. Поскольку большое количество электростанций, которые работаю на газе, а также котельных могут быть достаточно легко с газа переведены на мазут, уж в России точно, то, соответственно, имеется и такая привязка. Так что падением цены на газ абсолютно неизбежно.

Проблемы региональных и федерального бюджетов в России.

Ведущий: А что в этой связи с Россией можно предположить? Что это для нас важно и серьезно, тяжело или, наоборот, хорошо?

Михаил Хазин: С точки зрения экономики, с точки зрения текущего состояния бюджета – я прошу прощения , что я употребил слово, которое вы сегодня не хотели употреблять – конечно, это плохо. Потому что не очень понятно, как этот самый бюджет пополнять и за счет чего. Я думаю, что уже в этом году уже начались проблемы с региональными бюджетами. Прежде всего потому, что резко упала собираемость по налогам. В следующем году будет еще хуже, и в том числе с федеральным. Но проблема-то вот в чем. Мы на протяжении 5-6 лет настолько были рады, что у нас колоссальное количество денег, что кидали их направо и налево, никакими реформами вообще не занимались. А в условиях того кризиса, который мы получили – своими руками, между прочим! – может быть, у нас будет время подумать. Тогда, в 98-99 году у нас очень быстро начался рост. Очень быстро! В результате мы в правительство вернули либералов уже меньше, чем через год – в мае 99-го – оно был убрано, правительство Примакова, в Центральный банк мы вернули либералов в 2002 году. С тех пор объективные экономические показатели нашей экономики все время ухудшались. Но мы заливали экономику дешевыми деньгами, полученными от нефтяного и газового экспорта. Сейчас можно смело сказать, что тот кризис, который был в 98-м году, то состояние экономики, которое было в конце 98-го года и которое мы получим весной следующего года где-то в марте-апреле, продлится долго. Это значит, что есть шанс получить некую политическую волю на реальные изменения той базы экономической, которую строили наши либерал-реформаторы все 90-е, да и в общем 2000-е годы.

Ведущий: Михаил, но это скорее политические последствия возможные вы анализируете. Разумеется, экономические тоже воспоследуют, но как еще одно следствие, да?

Михаил Хазин: А дело в том, что это тот случай, когда они неотделимы. Кстати, в Соединенных Штатах Америки та же проблема, и вообще в мире. Уже все поняли, что ничего хорошего в ближайшее время не будет нигде. Но принять политическое решение еще не готовы. Потому что политические элиты слишком тесно привязаны к старой модели. В этом смысле у нас есть шанс, потому что мы дойдем до минимума намного раньше, чем они. И поэтому не исключено, что если мы такие решения примем, у нас будет примерно 2-3 года, в течение которых мы сможем уже расти. А они будут еще падать. И этот лаг надо использовать.

Ведущий: Понятно. Интересно также было бы выслушать ваше мнение, – поскольку мы сегодня заговорили на относительно новую для нас тему о взаимосвязи падения цен на нефть с падением цен на газ – что вы думаете о связи этого с возможной девальвацией или поддержкой курса рубля? Потому что, в общем, эти темы находятся в связке. Вот вчера Всемирный Банк заявлял, что лучше отпустить рубль и, соответственно, ориентироваться на нынешние цены на нефть, а позиция наших элит в том, что лучше наоборот – цены на нефть мы переждем, а рубль сейчас поддержим.

Михаил Хазин: Тут есть несколько мифов. Во-первых, я считаю, что слушать Мировой банк после всех его ошибок последних 15-20 лет – это идиотизм. Пускай они вещают все, что хотят, их слова к реальности не имеют никакого отношения. Нет ни одного прогноза их для России, который был бы адекватен. Все их рекомендации, как и МВФ, оказались категорически неверными.

Ведущий: А если смотреть на эту проблему вне МВФ и всемирного Банка?

Михаил Хазин: Если рассматривать ситуацию по России, то российская элита до сих свято уверена, что имеет место циклический кризис, и через полгода – максимум через год – цены на нефть начнут расти. Это неверно! Кризис экономики мировой, носит структурный характер, и быстро не рассосется, как это было, например в 30-е годы в Соединенных Штатах Америки. На самом деле, под этим лежит еще более глубокая подоплека, но мы ее сейчас обсуждать не будем. По этой причине нужно отдавать себе отчет, что держать рубль высоким это значит просто выкидывать на ветер оставшиеся у нас пока еще резервы. Кроме того, если мы хотим все-таки запустить экономику с минимумом, который будет в марте-апреле, то нам нужно резко девальвировать рубль, как это было в 98-м – начале 99- года.

О девальвации российского рубля.

Ведущий: Насколько это реально, как вам кажется?

Михаил Хазин: Это произойдет де-факто. Я думаю, что Центральный банк уже внутренне сломался и ждет только момента. А вот насколько он девальвирует рубль – на 30 процентов, в два раза или в три – это вопрос , ответа на который пока нет. Но если девальвирует на 30 процентов, то потом через несколько месяцев придется еще девальвировать.

Ведущий: О каких сроках примерно может идти речь, если вы так уверены, что это все же произойдет?

Михаил Хазин: Еще раз говорю, что у меня есть ощущение, что какую-то девальвацию они проведут буквально в окрестностях Нового года. Если говорить совсем цинично – за 15 минут до окончания последнего рабочего дня этого года или в первые 10 минут первого рабочего дня следующего года.

Ведущий: То есть, где-то в районе обращения президента …

Михаил Хазин: Я сказал «рабочего», потому что президент все-таки обращается 31 декабря. А, соответственно, если этого будет недостаточно, то будут девальвировать к марту-апрелю. Нужно понимать, что на самом деле, до сих пор у нас денег хватало, потому что нефтяные деньги мы продолжаем получать. Там лаг 3 месяца. Ведь мы сейчас получаем сентябрьские нефтяные деньги, а в сентябре цена на нефть была еще 90. А вот сразу после Нового года объем нефтяных денег, попадающих в бюджет, резко сократится. Поэтому решение им принимать придется – никуда они не денутся – до конца января – начала февраля.

Ведущий: Понятно. Большое вам спасибо. Очень интересная беседа получилась, я думаю, содержательная. Хотя вас прогноз получился довольно категоричный.

Михаил Хазин: Ну, я имею некоторый опыт ситуации. Она очень похожа на ту, которая была в 97-98 году.

Ведущий: Ну, разумеется, ваша точка зрения. Спасибо вам большое. У нас в эфире был Михаил Хазин, известный экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН.

23.12.2008

Источник:Эхо Москвы

Метки:, , , ,
Рубрика: Мнения | Нет комментариев »

Михаил Хазин:ВВП России. Цена на Нефть. Прогнозы МВФ. Спрос. Экономика потребления.

08.05.2009

Ведущий: Ну что ж? Добрый вечер еще раз. Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Приветствуем.

Михаил Хазин: Добрый вечер.

Прогноз динамики ВВП Минэкономразвития России.

Ведущий: Протесты активны или пассивны не принимаются, начнем вот с чего. Минэкономразвития вновь уточнил экономический прогноз на этот год. И согласно новым данным, все-таки существенно скорректированы прогнозы по динамике спада ВВП с 0,2% до 2,2%, ну, и промышленное производство до 7,4%. Прежняя оценка, напомню, была 5,7%. Но, между тем, признано, что по итогам года падение промышленности может быть несколько большим, чем прогнозируется сейчас. Все будет зависеть от эффективности реализации антикризисных мер и от активности кредитования реального сектора. Мне хотелось бы понять, насколько, с вашей точки зрения, оправданы новые прогнозы?

Михаил Хазин: Ну, вообще комментировать заявления наших официальных лиц по части экономических прогнозов – дело неблагодарное. Я уже сказал в каком-то интервью, что до тех пор, пока я не услышу 2 раза подряд одну и ту же цифру, я просто комментировать отказываюсь. Что, впрочем, Алексей и отметил в начале передачи, да. Значит, на самом деле, конечно, это все «хотелки». Падение будет сильнее. Сложно сказать, какой будет минимум, потому что в разных отраслях минимум в разное время. Сейчас у нас имеет место эффект, я даже, как бы, не помню точное название, ну, условно говоря, складской эффект. Дело в том, что в конце года склады были затоварены, и в январе промышленность остановилась – распродавали складские запасы. На этом фоне в феврале отмечен рост. Например, РЖД устами своего президента Якунина объявила о том, что уже на 5% рост, ну, по сравнению с январским провалом, декабрьским-январским. Я по-прежнему считаю вместе с компанией НЕОКОН, что падение будет за год в физическом объеме где-то 25%. Но опять-таки, как считать? Если считать в долларах, то будет еще сильнее, потому что девальвируется рубль. Если считать в рублях, то будет, конечно, полегче по сравнению с долларами, но опять-таки надо учитывать, что в разных отраслях будет разный минимум. То есть как всегда, будет сначала очень сильное выпадение, а потом небольшое вылезание из минимума. Если бы это падение было все одновременно, то мы бы увидели отскок от этого дна, и он был бы заметен. А если не одновременно, то мы попадаем на некое дно и начинаем там барахтаться. Для того, чтобы выйти, оттолкнуться от этого дна, как говорят у нас профессиональные комментаторы, то необходимы какие-то дополнительные условия, какие-то ресурсы. В 1999-м году ресурсов было 2 – это девальвация рубля в 4 раза и внешняя конъюнктура. Сейчас на внешнюю конъюнктуру, как бы, даже и надеяться не нужно в ближайшие 3-4 года, значит, нужна девальвация. Она незначительная пока, тем более, что ситуация сейчас хуже, чем в 1999 году. Потому что в 1999 году были остатки советской промышленности, которые можно было просто включить, и они бы начали работать. А сегодня их уже нету, и в результате нужны инвестиции. Для того, чтобы инвестиции пошли – а деньги есть – необходимо потенциальным инвесторам продемонстрировать, что прибыль будет точно. А для этого нужно девальвировать рубль чуть-чуть сильнее, ну, как бы, чем некая средневзвешенная точка. Вот если его девальвировать, то запустится экономический механизм, и тогда рубль начнется подниматься. Как только он начнет подниматься, сразу же прекратятся все валютные игры – это станет невыгодно и нерентабельно, ну, и как бы, можно будет чего-то запустить. Но если рубль держать на уровне вот, как сейчас, по отношению к доллару – 35-36 – то ничего, к сожалению, не запустится.

Изменение уровня жизни при девальвации российского рубля.

Ведущий: Вот смотрите, Василий, преподаватель из Востока: «В случае сильной девальвации рубля до 50-55 рублей за доллар, какой ваш прогноз скорости роста отечественного производителя? И как вы оцениваете предполагаемое изменение уровня жизни людей в этот переходный период?»

Михаил Хазин: Понимаете, в чем дело. Что такое уровень жизни? Вот обратите внимание, когда мы говорим про ВВП, то мы его оцениваем в рублях. Но когда его сравниваем с зарубежными странами, мы говорим в долларах. Ну, или там, в евро, если с европейскими странами. Это очень важная вещь. Если рубль девальвируется, то ощущение, что сильно все упало. Грубо говоря, если рубль девальвировался на 40%, то вроде бы ВВП упало на 40%. Но! Если гражданин живет внутри страны и пользуется товарами отечественного производства, то он этого не заметит. Потому что он сидит в рублевом обороте. Более того, на самом деле не исключено, что для него цены даже начнут падать, потому что за счет импорта замещения будет увеличиваться масштаб производства. В чем беда российской экономики? Она была построена – ну вот, советская – под колоссальные объемы. В результате сокращения страны, в результате падения уровня жизни, в результате появления импорта, у нас резко снизились масштабы производства. А постоянные затраты, то есть обслуживание цехов, ЖКХ и все остальное, остались прежними. В результате издержки на каждую единицу товара выросли. Если у вас идет расширение производства, то, наоборот, издержки падают. И в этом случае у вас ситуация начинает стремительно улучшаться, начинают падать цены. Даже для тех товаров, которые мы не производим, ну, точно не производим, ну, не будем мы производить кофе – ну вот, не растет у нас. Хотя я помню, на Олимпиаде-80 на меня произвели неизгладимые впечатления финские соки, поскольку там, например, был сок ананасовый. И я задавал вопрос: откуда в Финляндии растут ананасы? Так вот! Если вы завозите 10 тонн в год – это одни издержки, а если вы завозите 1000 тонн – это совсем другие издержки. И по этой причине, если у вас спрос внутренний растет, то цены даже на импортные товары падают, начинается эффект масштаба. Вспомните 90-е годы, когда люди выезжали за границу и поражались: там цены на какие-то вещи в магазинах в 3 раза ниже, чем в России. А понятно почему: потому что если у вас товар проходит как эксклюзив и спрос внутри страны маленький, то в этом случае вам нужно очень сильно задирать торговые наценки, потому что, например, вы не получаете оптовые скидки, там еще чего-то, еще чего-то. Это известная ситуация. Когда экономика начинает расти и развиваться, то эффект проявляется в колоссальном количестве вещей и направлений. Но для того, чтобы она начала развиваться, ее нужно запустить, вот, нужен некий толчок. Грубо говоря, когда у вас машина стоит, пускай даже на спуске, но стоит – ее надо толкнуть, чтобы она покатилась.

Ведущий: Понятно. Придать ей как-то дополнительный импульс.

Михаил Хазин: Да.

Прогноз по цене на нефть.

Ведущий: Но все же, давайте вернемся к скорректированным прогнозам социально-экономического развития. Со стороны, значит, смотрите. Доллар – здесь все стабильно, 35,1 – среднегодовой курс. Инфляция – 13-14%. Прогноз по цене на нефть Юралс – в течение года сохранен на отметке 41 доллар за баррель, так что здесь никаких, действительно, изменений нет и все-таки придется прокомментировать.

Михаил Хазин: А тут очень интересный вопрос. 41 доллар за баррель – какой доллар? По доллару будет высокая инфляция. И мы это видим, что Соединенные Штаты Америки, их экономика уже четко совершенно эту инфляцию закладывает. Бешеное падение фондовых индексов – сегодня 3,5%. Почему? Потому что фондовые рынки, финансовые терпеть не могут высокой инфляции. Все понимают: подписан план Обамы.

Ведущий: Может быть, просто никто не понимает этого плана Обамы?

Михаил Хазин: Вы знаете, а тут не надо ничего понимать. Деньги в экономику, 800 миллиардов долларов, увеличение денежной массы. Вот как раз здесь в деталях разбираться не нужно – более эффективно это будет, менее эффективно – дело в том, что это все равно не поможет. Для того, чтобы вытащить американскую экономику, нужно безинфляционным способом на протяжении примерно 5 лет вваливать в нее каждый год около 3 триллионов долларов. А поскольку это невозможно – там, вся денежная масса полтора триллиона – то это бессмысленно.

Ведущий: Михаил, вы рисуете какие-то такие, страшные сценарии развития событий.

Михаил Хазин: Это не страшные сценарии.

Прогноз МВФ по ВВП России.

Ведущий: Ну, я опять в Россию возвращаюсь, по поводу падения ВВП, Да и динамика спада ВВП. Смотрите. Значит, другие экономисты, коллеги по вашему цеху, например, глава экономической экспертной группы Евсей Гурович, а именно его экспертная группа, в частности, как я понимаю, пишет различные сценарии развития событий, помогает правительству в составлении этих сценариев. Он обращает внимание на то, что в январе, в минувшем месяце свои прогнозы по российской экономике, действительно, уточняли и МВФ, и Европейский банк реконструкции и развития. МВФ снизил оценку по ВВП до «минус» 0,7% с предыдущих 3,5% роста, да? Но по версии европейского банка, российская экономика на фоне мировой рецессии все же вырастет на 1% против 3% в предыдущем прогнозе. И вы говорите о том, что там 20% как минимум. А здесь цифры совсем не такие.

Михаил Хазин: Да. Наш прогноз декабрьский не изменился. Мы там кое в чем подправили, там, услуги, промышленность, еще чего-то. Но, опять-таки, те, кто подписан на наш прогноз, они просто это могут посмотреть, а мы не считаем необходимым ситуацию менять. Но если вы оцениваете в долларах, опять-таки цену, то нужно понимать, что сегодня цена на нефть Юралс уже ниже 41%, но может оказаться, что она к концу года будет выше, чем 41%. Но тот доллар, который будет в конце года.

О моделях прогнозирования МВФ.

Ведущий: Я понял схему, да. Я понимаю вашу схему. Дальше. МВФ сегодня заявило, что ожидает некоторую стабилизацию мировой экономики с конца 2009 года. Да? Значит, что было сказано точно: «Уже виден свет в конце туннеля».

Михаил Хазин: Вот я не понимаю, где они его увидели. Вот, вы понимаете, на самом деле это все напоминает заговоры, камлания в бубен. Вот сидит шаман и говорит: «Я вижу свет в конце туннеля. Я вижу свет». Где он, в чем он состоит? Вот я совершенно четко понимаю, имеется проблема, что потребление американцев существенно превышает их реально располагаемые доходы. Разница в совокупном спросе на сегодня составляют 3 триллиона долларов в год. Соответственно, за 5 лет должно набраться 15 триллионов. Вот, как бы, что они собираются с этим делать? Компенсировать это невозможно. Ну, никак. Я был бы рад, если бы мне предложили какой-то механизм. Но его нету. Я совершенно не хочу сказать, что я – единственный, кто понимает, что происходит. Но я, по крайней мере, предъявляю модель. Вот предъявите мне другую модель и заодно объясните, а почему мое объяснение о том, что спрос не может вечно превышать реально располагаемые доходы, что в этом неверного? Вот до сих пор никто мне ответить не смог. Я прекрасно понимаю, почему ошибается МВФ, мировой банк и так далее. В некотором смысле это совершенно естественная ситуация – у них модели, составленные по цифрам и схемам докризисным. И они на основании цифр докризисных, делают некоторые прогнозы.

Ведущий: Цифр докризисных или все-таки моделей таких?

Михаил Хазин: И моделей, и цифр. Вы поймите: у них же есть точки, вот у них есть кривая-точка – они берут точки, и по ней строят кривую. Есть разные модели. Есть аппроксимация линейная, есть параболическая, есть по большому количеству точек, есть среднеквадратичная. Есть цела куча моделей. Я – математик по образованию, я много чего могу на эту тему рассказать. Но! Вы не можете прогнозировать ситуацию по будущим точкам, только по старту. У меня совершенно другой метод.

Ведущий: А вообще, можно ли прогнозировать в такой ситуации?

Михаил Хазин: Можно. Но тогда вы должны делать следующую вещь. Вы должны сказать, что ситуацию определяет некий процесс. В моем случае это процесс падения совокупного спроса, и этот процесс мы смотрим: «Ага, вот сейчас он вот такой. Его нормальное состояние – вот такое, и мы предполагаем, что он движется из нынешней точки в состояние вот этого вот условного равновесия». Дальше мы говорим: «Поскольку в истории аналогичные ситуации уже были, и наиболее известны – это переход к великой депрессии 1930-32-го годов, то, соответственно, мы его адаптируем под нынешнюю ситуацию. Я ничего не хочу сказать плохого про модели, которые написали МВФ и мировой банк. Но они сегодня уже не работают, вот в чем вся беда. А написать новые невозможно, потому что мало данных.

Задолженность по зарплате в России в январе 2009.

Ведущий: Понятно. Значит, смотрите. Сегодняшняя новость суммарная. Задолженность по зарплате в России за первый месяц этого года возросла почти на 50%. Значит, долги бюджетной системы по зарплате за январь увеличились на 45%. Значит, и об этом свидетельствует поступившая очередная информация федеральной службы государственной статистики, Росстат, да?

Михаил Хазин: В этом нет ничего удивительного. Причем, в том числе и по чисто техническим проблемам. Дело в том, что, я уже говорил, что Игнатьев объявил, что он хочет, чтобы рубль был 36 долларов, и по этой причине рублей в экономику не даст. А если у вас рублей в экономике нету, то даже есть у компании на счетах есть деньги, она не может их никуда перевести. Она идет в банк: «Переведи мои деньги или выдай мне наличные». Ей говорят: «Нет наличных». На рублевом корсчете – ноль, все. И в регионах сейчас денег нет – это известная штука, это политика центрального банка. Причем эта тема, которая обсуждается уже, наверное, месяц в самых разных местах. И, в общем, по-моему, уже даже в Кремле стали понимать, что это очень опасная политика. Но это еще не все. Потому что казначейство пересмотрело с нового года коды бюджетной классификации. И всем бюджетным организациям предполагается изменить программу работы, переучить сотрудников и т.д., и т.п., в результате чего бюджетные деньги выдаются с большим запозданием. Даже в Москве некоторые бюджетные организации за февраль еще не заплатили зарплату.

Ведущий: 100 миллионов рублей, по-моему, задержка.

Михаил Хазин: Ну, я еще раз говорю, что я не исключаю, что вот эта вот задержка по бюджетникам вызвана именно этим обстоятельством. Как бы, то, что в России можно объяснить разгильдяйством, не нужно объяснять заговором. Я твердо убежден, что коды бюджетной классификации меняли вовсе не потому, что точно знали, что Игнатьев через месяц решит, соответственно, держать рубль. Но результат – наложились эти 2 эффекта. Я думаю, что частично бюджетные долги рассосутся, где-нибудь к марту ровно из-за того, что закончится эта эпопея с переходом на новые коды бюджетной классификации. Но в целом в регионах, конечно же, долги по зарплатам будут расти. Ну и, не говоря уже про то, что есть еще одна проблема, связанная с пособиями по безработице. Никто, как всегда, не подумал, что кроме увеличения собственно потенциальных сумм, выделяемых на выплату пособия, еще бы хорошо увеличить число людей, которые в окошках принимают документы. А когда они обслуживают только 4-5 человек в день, а в регионах, там, освободились.

Ведущий: Безработным стать тоже сложно.

Михаил Хазин: Да, совершенно верно.

Владимир Путин: расходы на социальные и инвестиционные программы в 2009 сокращаться не будут.

Ведущий: Ну, в любом случае, если послушать главу кабинета Владимира Путина, то не складывается такого ужасного впечатления. Он сегодня, например, заявил, что после предполагаемой корректировки бюджетные расходы на этот год не только не снижаются по сравнению с минувшим годом, но и существенно увеличиваются. Более того, сказал он, объем расходов становится даже несколько больше. Первоначально планы расходов на этот год. И связано это, прежде всего, с необходимостью сохранения и выполнения взятых раннее социальных обязательств. В общем, ни социальные программы, ни инвестиционные программы сокращать не будем. Дальше цитата: «Считаю, что такая экономия не поможет преодолеть экономический спад, а наоборот, только усугубит его.

Михаил Хазин: Ну, это, безусловно, правда. Но в любом случае сокращение денежной массы, которой занимаются Минфин и ЦБ, ухудшают ситуацию еще сильнее, даже чем бюджетный секвестр. Но при этом надо учесть, что политик, а Путин – безусловно, политик, он не может себе позволить говорить правду. Язык дан политикам для того, чтобы скрывать свои мысли. В этом смысле мы с вами находимся в несколько более выгодном положении и можем говорить правду. Но при этом надо четко совершенно понимать, что, вообще говоря, эта правда далеко не всем интересна. Вот, я просто знаю на примере компании НЕОКОН, которая целенаправленно эту правду готовит для бизнеса, как можно людей, даже понимая, что хорошо бы это знать, тем не менее, искренне убеждены, что, в общем, и не стоит, и деньги на это тратить, может быть, не стоит.

Ведущий: Ну, это ваше право. Да. Может быть, они пользуются другой правдой, понимаете? Это нормально.

Михаил Хазин: Реальное положение в экономике – оно реальное положение. Мы же не говорим, что будет через 5 лет. Мы говорим о том, что реально происходит, мы больше описываем, что произошло на неделю, чем говорим, что будет через полгода. И в этом смысле очень трудно и бизнесу, и простому человеку ровно потому – я говорил, что все официальные лица очень сквозь зубы и не только у нас, а во всем мире, признают реальность, которая сложилась. В результате чего вводят в заблуждение, в том числе и людей, для которых это принципиально важно.

О стимулировании спроса в России. Экономика потребления в США.

Ведущий: Вот, с этой точки зрения мы, по-моему, ведем себя очень хорошо. Мы предоставляем площадку нашу для того, чтобы высказывались совершенно различные точки зрения. Так что, люди будут собирать, мы ничего не навязываем. Значит, Юрий, вор российского газа, из Киева – он так подписался: «Скажите, пожалуйста, разве инфляция не является единственным действенным способом подстегнуть потребление? Если есть другие эффективные способы, расскажите нам о них».

Михаил Хазин: Ну, я не очень понимаю, как инфляция подстегивает потребление, когда она обесценивается деньги. Может быть, он имеет в виду, что государство выдает деньги потребителям, в результате этого возникает инфляция? Но такой механизм в России, кстати, никогда не работал. Он работал 25 лет в Соединенных Штатах Америки – в этом суть экономики, стимулирования потребления. Но в нашей стране мы никогда, в общем, реально спрос не поддерживали. Я склонен считать, что в рамках этого кризиса такие механизмы будут запущены. Сначала коряво, но потом, я думаю, они будут отлажены и их, безусловно, нужно запускать. При этом, безусловно, нужно не просто раздавать людям деньги, а по возможности управлять их спросом. То есть, грубо говоря, если вы дадите бедному много денег, то очень велика вероятность, что он пойдет и купит себе новый мобильный телефон, да? Какая разница? Все равно, как бы, с неба свалились. А вот если вы ему предложите на выбор пойти в поликлинику вылечиться или сделать ремонт в квартире, или еще чего-то, то, во-первых, это будет стимулировать нашу экономику, а во-вторых, это принесет ему реальную пользу. Грубо говоря, нужно четко совершенно понимать, что если вы начинаете кому-то подавать что-то на халяву, то это с большой вероятностью вызовет негативный эффект-то. Поэтому стимулирование спроса нужно делать очень аккуратно.

Ведущий: Но эта управляемость должна быть очень высокой для того, чтобы таким образом стимулировать.

Михаил Хазин: Даже не столько высокой, сколько качественной. Ну, грубо говоря, а вы помните в 70-80-е годы, в 60-е были такие каталоги Роспосылторга, которые в деревнях открывали, показывали пальцем и говорили: «Я хочу вот это». Представьте, что каждому бедному выдается такой каталог исключительно российских товаров, и говорится, что у него лимит – 5 тысяч рублей. Вот что хочет – то и выбирает.

Ведущий: Но эти деньги ему дают.

Михаил Хазин: А эти деньги ему не дают, а ему дают уже товары, которые он выбрал. И ситуация сразу меняется. Это только один вариант, имеется много других.

Ведущий: Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Спасибо. До встречи.

17.02.2009

Источник:Эхо Москвы

Метки:, , , , , , , ,
Рубрика: Мнения | Нет комментариев »