Записи с меткой «Доллар»

« Раньше
Позже »

Михаил Хазин: Обама и его команда. Девальвация российского рубля и доллара США.

01.06.2009

Ведущий: Добрый вечер. Ну что? Новости продолжают идти, и мы продолжаем вас знакомить. Только что от Анны Казаковой вы слышали о том, что в обморок на инаугурационном ланче, проходящем в Капитолии, упал сенатор Эдвард Кеннеди, и Барак Обама, теперь уже президент США сказал, что «Я знаю, что пока меня не было в зале, обеспокоенность была выражена в отношении Тедди. Я сказал бы вам неправду, если бы не сказал, что сейчас часть меня находится вместе с ним». Ну, и как передает агентство, медики усадили Кеннеди на инвалидное кресло-каталку и увезли из зала. Но этим ЧП дело не обошлось. Телекомпания CNN в эти минуты передает кадры с этого традиционного ланча. И в качестве факта приводит следующую информацию. В обморок упал и сенатор Роберт Бёрд, это американский политик, сенатор США от штата Западная Виржиния, член Демократической партии, с 1987-го года Бёрд – старейший член Конгресса. Что о нем известно? В 24 года он вступил в Ку-клукс-клан. Этот инцидент обыгрывается в серии «Извинение перед Джесси Джексоном» Соус Парка. Ну, и подробнее о некоторых моментах жизни и деятельности сенатора Бёрда, можно прочитать в книге Барака Обамы «Дерзость надежды». Вот, пока все, что мы пока можем сообщить к этой минуте. Мы следим за тем, как развиваются события. При поступлении новых новостей мы немедленно, конечно, будем их выдавать в эфир. Ну и теперь я приветствую в этой студии Михаила Хазина, экономиста, главу института НЕОКОН, компании НЕОКОН. Здравствуйте.

Михаил Хазин: Здравствуйте.

Ведущий: Чего это они?

Михаил Хазин: Кто? Чего? Обморок? Летом много. Чего? Мероприятие пафосное и тяжелое. Ну, вот они и упали, не выдержали дедушки. Ну, про Кеннеди-то известно, что он тяжело болен. Про Бёрда – тоже, в общем, он не молодой человек.

Ведущий: Ну, конечно, с 1987-го года, конечно, он в сенате старейший член. Давайте уж мы не будем далеко отходить от американской темы. Действительно, президент Барак Обама сегодня вступил в должность. Ну, и знаете, как, конечно, с этим именем и американцы, да и вообще многие в мире связывают надежды на спасение экономики Соединенных Штатов и, стало быть, экономик других стран. Что вы могли бы сказать? Как вы могли бы прокомментировать эти существующие надежды? Что реально сможет сделать Обама и что нет?


Надежды на Обаму

Михаил Хазин: Ну, нужно сказать сразу, что в ситуации острого кризиса любая смена власти всегда рождает надежду. И в этом смысле ничего удивительного нет. Эту надежду, безусловно, всячески подогревают. Потому что существует некий миф о роли Авраама Линкольна, о том, как он изменил страну. Миф в данном случае не в смысле неправды, а миф в смысле некоторая историческая картинка, которая, как бы, общепринятая и тщательно тиражируемая. Так вот, Обама явно совершенно хочет себя с этим мифом связать. Ну, очень условно. Известна вещь, что у любого политика его реальный рейтинг, то есть рейтинг среди тех людей, которые понимают, что он делает, не может быть больше 4-5-6%. Потому что ни в какой стране нет больше людей, которые понимают, что делает политик. А если у него рейтинг выше – там, 30-40-60%, то это означает, что он оседлал некий архитипический образ у народа. И народ его с кем-то ассоциирует, в голове. В России это, там, Илья Муромец, Иванушка-дурачок, Иван-царевич, Кощей Бессмертный – неважно, ну, какие-то персонажи. А в Соединенных Штатах Америки – я не большой специалист по их архитипическим образам – но я сильно подозреваю, что Авраам Линкольн в эту плеяду входит. И соответственно сегодня Обама, явно совершенно, пытается играть под Линкольна, тем самым, очевидно повышая свой рейтинг. Получится – не получится – это вопрос отдельный, но по делам их узнаем их. То есть на самом деле, что такое Обама, мы узнаем чуть-чуть позже. Кое-что мы уже узнали, некоторые его дела, в частности, люди, которых он назначил на высокие посты – они, ну, как бы, представляются весьма спорными с точки зрения радикального изменения ситуации.

Предвыборные обещания Обамы

Ведущий: А с точки зрения экономических шагов, о необходимости которых говорил Барак Обама. Насколько, как вам кажется, они выполнимы? Ну, он говорил, например, о том, что 4 миллиона новых рабочих мест нужно создать.

Михаил Хазин: 4 миллиона рабочих мест, много еще чего. Но давайте смотреть. Если у нас 5 миллионов рабочих мест исчезает, а 4 появляется, то это означает минус 1 миллион рабочих мест. То есть на самом деле надо четко совершенно понимать, что есть объективные процессы, на которые влиять почти невозможно, а есть вещи, на которые влиять можно – чуть-чуть туда, чуть-чуть сюда. Беда США в том, и лично Обамы в том, что сейчас началась острая стадия кризиса – быстрый спад, в неком смысле аналог того периода, который был в США с весны 1930-го года, ну, где-то по конец 1932-го года. Тогда рулить экономикой было легче, потому что меньше были связаны руки, власть была немножко по-другому устроена, и тогда президент Герберт Гувер не смог сделать ничего. А вот Рузвельт, который во многом повторил методы президента Гувера, наоборот успеха достиг. Почему? Потому что к концу 1932 года спад закончился. Грубо говоря, когда у вас спад на 10% в год, то 2-3%, которые может сделать государство, это мало что дает. А вот когда спад кончился, то 2-3% – это очевидный рост, который всем виден. Вот я склонен считать, что беда Обамы в том, что остановить вот этот вот сильный спад, который уже начался, у него не получится. Потому что у него нет соответствующих ресурсов. Максимум – у него есть 2-3% от существующего объема экономики, а спад будет ежегодный порядка 10%. Можно ему посочувствовать. Но сделать тут ничего нельзя. И сумеет ли он вот этот вот острый объективный кризис, на фоне которого он будет действовать, преодолеть? Ну, как бы, если он гений, то, может быть, сможет. А если он обычный человек, то тогда, конечно же, не сможет, и вообще в истории человечества случаев преодоления такого кризиса политическим деятелем практически нет.

Команда Обамы

Ведущий: Ну, а если говорить о том, что, ну, скажем, экономический блок его команды, представить этих людей. Вы знакомы со списком этих людей?

Михаил Хазин: Да, конечно.

Ведущий: Вот они, на ваш взгляд, способны выработать какую-то модель, которая приведет к выходу из положения?

Михаил Хазин: Я склонен считать, что нет. Это люди, которые делали свою карьеру и которые обязаны успехом весьма специфическому состоянию США, а именно колоссальному экономическому буму, связанному с разграблением бывшей социалистической системы. При этом я совершенно не имею в виду, что они из Москвы таскали картины, корзины и картонки, я имею в виду совершенно другое. В 1991 году 40% мирового самолетного парка составляли самолеты, изготовленные в СССР. Сегодня их практически нет. Вот эти вот 40%, если предположить, что половину их захватил Боинг, это колоссальные деньги, большая часть которых была получена как раз в период, когда вот эти вот люди в администрации Клинтона находились. Они привыкли разруливать колоссальные финансовые потоки. И я склонен считать, что основной работой, которой они будут заниматься, это разруливание тех бюджетных эмиссионных по происхождению денег, которые уже обещаны. Дефицит бюджета США на 2009 год – больше триллиона долларов. Это колоссальный совершенно дефицит. И разруливать эти деньги – это удивительно приятное для финансиста занятие. К тому же нужно учесть, что почти все они – выходцы из банковской систему Уолл Стрита. То есть они не просто разруливают финансовые потоки, но еще имея под рукой дружественные финансовые институты, что еще более приятно.

Зависимость России от мировой экономики

Ведущий: Ну, в этой связи, если посмотреть на взаимосвязь, скажем, американской и российской экономик, мировой экономики и российской. Оговорка по Фрейду. Премьер Путин все-таки говорит, что мы – неотъемлемая часть мировой экономики. Как вот будет работать эта связка? Если США не удается выбраться, что называется, на берег – вместе тонем и мы?

Михаил Хазин: Ну, не то, чтобы тонем. Дело в том, что мы очень сильно уменьшили свою защиту от катаклизмов мировой экономики, сделав, на самом деле, нашу экономику куда более зависимой от экспортных доходов, чем это было и в 90-е годы, и в 80-е при советской власти. В результате падение мировых цен на ресурсы для нас остро критично. Так вот, из-за кризиса в США – поскольку США крупнейший потребитель мира – мировые цены будут падать. То есть в этом смысле рассчитывать на рост цен на нефть, на металлы не приходится. И в этом смысле нам будет плохо. Теоретически, если мы начнем заниматься работой по импортозамещению, мы можем улучшить ситуацию. Но это трудно.

Ведущий: Давайте еще поговорим о людях, которые привыкли разруливать колоссальные финансовые потоки, я имею в виду прежде всего нашего министра финансов Алексея Кудрина. Назад в Россию, что называется. Последние заявления – ну, знаете, тоже, попытка, конечно, внушить какой-то оптимизм в народ, в нацию, заявив, что ничего страшного, даже те, кто держит рубли во вкладах в банках, ничего не потеряют, но года через 3 не потеряют, вероятно, имеется в виду.

Михаил Хазин: Такое специфическое утверждение, да. Но такое, весьма и весьма многозначное.

Ведущий: Но все-таки? Как вы могли бы прокомментировать последнее высказывание господина Кудрина?

Михаил Хазин: Ну, я бы отметил на самом деле не само высказывание. а ту тенденцию в рамках его высказываний, которая уже наметилась. Несколько месяцев тому назад он говорил, что все замечательно, что у нас такая подушка безопасности, все хорошо – мы даже не заметим мирового кризиса. Месяц назад он говорил о том, что да, конечно, мировой кризис на нас скажется, и несколько замедлятся темпы роста. Сегодня он говорит о том, что темпы роста станут нулевыми. Ну, продлив эту тенденцию, мы можем предположить, что где-то недели через 2-3 он начнет говорить о том, что все-таки спад будет. По этой причине я, безусловно, приветствую это развитие событий, потому что все-таки Кудрин – чрезвычайно значимая фигура в нашем экономическом блоке. И то, что его высказывания начинают все более и более приближаться к реальности, – это, конечно, хорошо.

Ведущий: Но они и запоздавшие? Не запоздалые такие?

Михаил Хазин: Запоздалые, да. Ну а чего вы хотите? Вы же понимаете, что он же был главным. Он же был разводящим. Фактически экономическую политику определял он. Он – единственный экономический вице-премьер. Жуков занимается очень узкими вопросами. Ну, последнее время появился Шувалов.

Ведущий: Так финансовыми все-таки или экономическими?

Михаил Хазин: Нет. Я напоминаю, что он же был вице-премьером до 2004-го года. Потом он стал на какое-то время просто министром, а потом снова стал вице-премьером. Но если вы посмотрите совещания экономические, то вы увидите, что последнее слово во всех экономических новациях, реформах, решениях – всегда принадлежит ему. Причем это просто видно по той информации, которая просачивается. Так что… Ну, как бы это факт. У него аппаратный его вес много выше, чем всех остальных людей, которые в правительстве занимаются экономикой. Да, сейчас Шувалов пытается повысить свой аппаратный вес, но у меня ощущение, что у него это не очень хорошо получается.

Ведущий: Ну, а вернемся давайте опять к заявлениям наших чиновников. Министр экономического развития Эльвира Набиуллина накануне заявила, что нужно, конечно, пересматривать прогноз социально-экономического развития страны. Сказала, что среднегодовой курс доллара должен будет быть по подсчетам – 35,1 рубля. Ну, а баррель нефти – 41 доллар будет стоить, и из этого будет исходить верстка бюджета на 2009 год.

Михаил Хазин: 41 доллар за баррель – это, может быть, некоторое преувеличение. Хотя, и не очень сильное. Я уже многократно говорил, что мы считаем диапазон 20-25, но нужно учесть, что в середине года будет высокая инфляция по доллару. Конечно, не 30-40%, но реально 20-25 вполне может быть. Ну, в общем, тут мы не будем заморачиваться. Ну, пускай 41, хотя я думаю, что несколько меньше. Что касается отношения рубля к доллару, то я склонен считать, что на самом деле будет несколько похуже, чем 35. Еще раз говорю, среднегодовая – 40-45, к концу года меньше. Но нужно при этом понимать логику, в которой работает, скажем, Центральный банк. Ведь Центральный банк за первую неделю года выкинул 10 миллиардов. При этом можно даже предположить логику Центрального банка. Центральный банк думает примерно так. Я сейчас полностью закрою рублевое кредитование банковской системы, не буду давать в банковскую систему рубли. Поскольку предприятия должны работать, то их владельцы и все остальные начнут в конце концов менять доллары на рубли, в результате чего и золотовалютные резервы вырастут и ситуация улучшится. Они только не учитывают одного обстоятельства – что за то время, что они будут ждать, вся экономика может вообще остановиться. И запустить ее потом снова, даже если кто-то чего-то начнет менять, будет достаточно сложно. Мне это не очевидно, что это в принципе будет возможно. Еще раз повторю: в 1998 году предприятиями руководили в основном красные директора, для которых остановка производства была ужасом и кошмаром, и они были идти на серьезные издержки, в том числе и личные для того, чтобы предприятие продолжало работать, не смотря ни на что. А сегодня предприятиями руководят «менагеры», для которых ситуация понятная: если производство дает 2% в год, максимум 5%, а валютные операции – 10% в месяц, то производство никому не интересно. Я склонен считать, что Центральный банк, проводя такую политику, загоняет не только экономику, но и страну и ее политическое руководство в тупик. Потому что разбираться с безработными будет не Центральный банк, а правительство, о чем нам и поведал господин Сурков пару дней тому назад, произнеся перед региональными функционерами «Единой России» достаточно резкую речь.

Девальвация российского рубля

Ведущий: Еще одна история. Сегодня вечером господин Дворкович заявил, что основной этап девальвации рубля завершен или близится к завершению – было сказано примерно так: «Так что в дальнейшем можно ожидать изменений, каких-то колебаний курса рубля по отношению к американской, скажем, валюте или европейской валюте. Но, – подчеркнул Дворкович, – как в одну, так и в другую сторону». Вы согласны с такими оценками?

Михаил Хазин: А месяц-полтора тому назад господин Дворкович заявлял, что девальвации в России вообще быть не может. А может быть только плавное опускание рубля.

Ведущий: Хм. Опускание.

Михаил Хазин: Да. Поэтому я не очень понимаю. Пускай определится: или он тогда неправду говорил, или сейчас неправду говорит. Вообще, многие заявления наших официальных лиц в последнее время вызывают, мягко говоря, удивление, то есть не очень понятно, что они, собственно, имеют в виду? Такое впечатление, что они сильно запаздывают. Вот, что события уже побежали. Вот, классический совершенно пример, когда Министерство экономики говорило о том, что оно среднегодовое значение рубля к доллару будет 31, а оно было уже 32. Ну, они просто не учли, что будет так быстро, но все равно. То есть нужно четко совершенно понимать, что рассчитывать на то, что они сейчас будут говорить что-то осмысленное, невозможно – у них нет ощущения того, что с этим кризисом делать. А если вы себе не представляете, что делать, то каждый говорит от себя, и в результате получается иногда смешно.

Девальвация доллара США

Ведущий: Спрашивают: «Когда Штаты начнут девальвировать доллар, и приблизительно до какого уровня, к евро и рублю?»

Михаил Хазин: Они не начнут специально девальвировать доллар, они его будут печатать в очень больших объемах, прежде всего для того, чтобы стимулировать спрос. В результате чего они чуть-чуть улучшат свою ситуацию во втором квартале этого года, но во втором же квартале начнется сильная инфляция по доллару. Поэтому я склонен считать, что где-то примерно с апреля-месяца падение рубля по отношению к доллару действительно на какое-то время может остановиться. Но при этом оно, например, может вполне продолжиться относительно евро.

Ведущий: Дальше. «Если США резко усилит участие государства в экономике, должна ли Россия последовать их примеру?» – Александр спрашивает.

Михаил Хазин: Ну, нужно понимать, что у США своя экономика, у нас – своя. У нас разные экономики. Но при этом нужно понимать, что те же США – они, конечно, может быть будут вынуждены усиливать влияние государства. Но я не очень понимаю, как они это могут делать эффективно. Потому что для того, чтобы государство рулило экономикой, оно должно иметь для этого специальные рычаги, ориентированные на это, ну, условно говоря, Госплан. Вот в США Госплана нету, значит, его нужно будет создавать. Вот когда они его создадут в том или ином виде, станет понятно: они готовы к таким методам. А пока, я думаю, что максимум, что они могут сделать – они будут выкупать некие пакеты акции, может быть даже мажоритарные, но прямого участия в управлении принимать не будут, поскольку, ну, за исключением, может быть, чисто коррупционных схем. Но это уже находится за пределами чистой экономики. Еще раз повторяю. Если вы хотите заниматься реально государственным управлением экономикой, то нужно, соответственно, менять те механизмы, которыми вы это делаете. Потому что невозможно механизмами, которые созданы для рыночной экономики, рулить напрямую. Они просто не приспособлены для этого.

Ведущий: Дальше. «Зачем было удерживать курс рубля последние 2-3 года, если снижению инфляции это не помогло, производство мешало, плюс к этому сейчас правительство девальвирует рубль на 20-30% в месяц. Возможно, более правильная политика в плавном и долгосрочном снижении национальной валюты?»

Михаил Хазин: На самом деле, медленное снижение, такое, более-менее фиксированное, оно работает не всегда. У нас были приняты некоторые механизмы – это то, что называется либерализация валютной политики, это сделал Игнатьев, первое, что он сделал, когда пришел на пост председателя ЦБ, отменил там 100%-ную продажу валютной выручки, еще кое-что. И в результате у нас высокий курс рубля получался вполне рыночными методами. Но когда на Западе начался кризис, то рыночная ситуация изменилась. Ну, грубо говоря, поток долларов и евро в нашу страну уменьшился, и более того, сменился его оттоком. После чего рубль стал падать. Потому что чем меньше долларов и евро, чем меньше валюты поступает в страну, тем ниже должен быть курс ее национальной валюты. То есть мы, грубо говоря, находились в некоторой устойчивой точке несколько лет. Сейчас ситуация изменилась, мы ищем новую устойчивую точку. И задача состоит в том, чтобы так изменить, в том числе и правила валютного контроля, чтобы эта устойчивая точка была ниже того уровня, который обеспечит у нас экономический рост, ну, например, импортозамещение. Вот я почему ратую за цифры 50-55? Потому что я считаю, что если курс рубля будет ниже, то реально станет выгодно производить в России. То есть выгодно будет производить картошку в Липецкой области, а не покупать бельгийскую. А если этого не сделать, то мы будем в минусе.

Ведущий: Благодарю вас. Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН традиционно по вторникам. Спасибо и до встречи. Вы на следующей неделе будете?

Михаил Хазин: Да, на следующей неделе меня не будет, поэтому через 2 недели.

Ведущий: Через 2 недели. Счастливо.

Михаил Хазин: До свидания.

Источник:Эхо Москвы

Метки:, , , , , , , , , ,
Рубрика: Мнения | Нет комментариев »

Великая Депрессия: Девальвация национальной валюты – шаг правительства для стабилизации экономики.

28.05.2009

При попытке стабилизации экономической ситуации правительство может и будет предпринимать следующие шаги:

Девальвация национальной валюты

«+»: увеличение маржи экспортеров.

«-»: снижение покупательной способности населения, которое не занято в экспортных предприятиях, обесценивание труда отечественных работников относительно иностранных.

Девальвация российского рубля

С сентября по декабрь 2008 год рубль девальвирован по отношению к бивалютной корзине (0,55 доллара + 0,45 евро) на 15% (с 29,5 до 33.8 руб.) В то же время до осени 2008 года в течение 5 лет курс рубля к бивалютной корзине составлял 29,5. ±0,2. руб. В 2009 году девальвация продолжилась, хотя в последнее время российский рубль начал укрепляться, что создает предпосылки для более резкого обвала в будущем. По различным прогнозам аналитиков стоимость бивалютной корзины предполагается от 43 до 48 рублей на конец 2009 года.

Девальвация доллара США

1934 году принят закон о золотом резерве. Этот закон предоставил президенту США полномочия по переоценке доллара в пределах 50-60% золотого содержания. Немедленно доллар был девальвирован на 59%.

Начало

Метки:, , , , , , ,
Рубрика: История Кризисов | Нет комментариев »

Михаил Хазин: Проблема Транзита Газа.Северный и Южный Поток. Кризис на Украине.

16.05.2009

Ведущий: Добрый вечер. Очередная порция «Кредит доверия». Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Добрый вечер.

Михаил Хазин: Добрый вечер.

Проблема Транзита Газа

Ведущий: Значит, смотрите, несколько вопросов, как мне показалось, весьма любопытных поступило на наш сайт в интернете. Давайте начнем с Алексея Петрова, служащего: «Как отразится на рубле недополучение экспортной выручки Газпромом в первом квартале в случае усугубления, конечно, проблем с Украиной до марта 2009 года? По некоторым подсчетам, – продолжает он. – недостаток может составить от 7 до 17 миллиардов долларов».

Михаил Хазин: Я не думаю, что это окажет сильное влияние. Во-первых, потому что деньги или уже давно заплачены, или… Это же контракты довольно старые, большинство из них. Во-вторых все-таки частично газ идет. В общем, я думаю, что это не та проблема, которая реально скажется. У нас значительно больше проблемы, связанные с тем, что именно в январе-месяце начнет резко падать выручка от продажи нефти.

Северный Поток и Южный Поток экспорта газа

Ведущий: Нефть я пометил себе, но давайте останемся в теме газовых взаимоотношений между Россией и Украиной. Мне хотелось бы получить ваш комментарий, оценку ситуации, текущих событий.

Михаил Хазин: Ну, вообще говоря, безусловно Россия очень сильно давит в отличие, скажем, от предыдущих 2-3 лет. И я думаю, что это связано с тем, что общеэкономическая ситуация в Европе позволяет сегодня поставить вопрос очень жестко. Дело в том, что как мы знаем, попытки сделать Северный Поток и Южный Поток упираются в острые противоречия внутри Европы. Там есть силы, которые считают, что усиливать зависимость Европы от России неправильно. И сегодня фактически Россия показывает Европе, что альтернативы у нее, в общем, нет.

Ведущий: Так Россия или Украина показывает Европе?

Михаил Хазин: Россия показывает Европе – еще раз говорю: год назад мы просто дали Украине больше газа, и 2 года тому назад – в результате Украина газ отбирала, но потом со временем как-то начала расплачиваться, или как бы это записали в долг или еще как-то – неважно. Сегодня мы первый раз реально стали недодавать Украине газа, причем в достаточно жесткой форме. Грубо говоря, если она в этот день не передала дальше в Европу некий кусок, то на следующий день мы сокращаем поставки, объясняя, что эти поставки может компенсировать Украина из того газа, которая она украла раньше.

Ведущий: Да, но одно уточнение: Украине мы вообще не поставляем ни одного кубометра газа.

Михаил Хазин: Нет, Украине – в смысле, в украинскую газотранспортную систему. То есть в этой ситуации как раз все более или менее понятно. Кроме того, нужно учесть еще и внутриполитические украинские разборки между Ющенко и Тимошенко, и безусловно и тот, и другая имеют некоторые отношения и с Россией, и с Газпромом – там, не будем говорить о том, кто из них является бенефициаром газовых схем, кто не является, но тем не менее. Вот эти отношения мы не знаем, но четко совершенно понимаем, что они присутствуют. Так вот, я еще раз говорю, что у меня твердое совершенно ощущение, что Россия решила четко и внятно продемонстрировать Европе, той части, которая считала, что Украина для нее важнее, как бы, интересы США в частности, что в результате убытки от такой политики будут слишком велики для того, чтобы ее продолжать. Но еще раз повторяю: это мое частное мнение.

Кризис на Украине и кризис украинской государственности

Ведущий: Ну, конечно. Конечно. Сегодня Газпром заявил о том, что Украина фактически шантажирует европейские страны и Россию. И Россия, и Запад стали заложниками той позиции, которую заняла украинская сторона. В свою очередь, когда я сегодня в эфире спрашивал у официального представителя «Нафтогаза», как он расценивает эту ситуацию, он сказал, что эта вся история очень выгодна западным странам – потому что в такой ситуации он может оказывать давление и на Украину, и на Россию.

Михаил Хазин: Ну, я не могу ничего сказать про позицию «Нафтогаза» – у них там свои вещи, но давайте отдадим себе отчет. В условиях того кризиса, который сегодня начался в мире – ну, собственно он уже там какое-то время начался – малые страны, малые не с точки зрения площади или, там, по населению, Украина в Европе входит в десятку самых крупных стран, а может быть даже и ближе – но а с точки зрения масштабов экономики. Так вот малые экономики выжить самостоятельно не могут без очень резкого падения уровня жизни своего населения. Разумеется, совсем малые страны типа прибалтийских, может быть Болгарии, Румынии – им будет совсем плохо по итогам этого кризиса, но и у Украины будет очень тяжелое положение, тем более что она, в общем, жила на экспорте металла и продуктов химии, которые сегодня резко упали и в цене, и в объемах. Это абсолютно объективная ситуация. Даже у нас с этим проблемы, мы существенно больше Украины и у нас есть свои собственные источники нефти и газа, покрывающие все внутренние потребности. У Украины тоже есть источники газа, но все их внутренние потребности они не покрывают. А теоретически их должно хватить на услуги ЖКХ населению. Но это, я еще раз говорю, только теоретически, потому что нет уверенности, что это количество газа может закрыть объем всей системы трубопроводов, и до тех потребителей, которые на Востоке, этот газ будет доходить: у Украины, в основном, добыча на Западе. Но в общем и целом, понятно, что Украина выжить самостоятельно не сможет. Еще раз повторяю: это объективно. И не только Украина. И необходимо принимать решения руководству Украины, кто и за что будет ее поддерживать. История с Прибалтикой, которой Евросоюз не помогает. Последний саммит Евросоюза, в котором самая богатая страна Германия отказалась дать копейки на общий фонд поддержки, сказала, что каждая страна должна выходить из кризиса самостоятельно, четко совершенно показывает, что на Западе Украина ничего не получит. Поэтому этот кризис – это еще и кризис украинской государственности в том смысле, что она выбрала неправильный вектор развития. То есть поддерживать уровень жизни населения даже сегодняшний, достаточно низкий, с ориентацией на Запад невозможно.

Ведущий: Ну а как насчет политических уступок, ну, например, по-прежнему заявляемое стремление в НАТО? Может ли это сыграть на руку более тесным экономических взаимоотношениям между Евросоюзом и Украиной?

Михаил Хазин: Стремление Украины в НАТО интересно только Соединенным Штатам Америки в сегодняшней геополитической реальности. Европе Украина не нужна. 50 миллионов голодных ртов, голодных в широком смысле этого слова: на Украине практически у каждого есть участочек, на котором можно выращивать что-то, и в этом смысле с голоду Украина не умрет, скорее всего. Хотя я не исключаю, что в крупных городах могут быть и проблемы с продовольствием. Но нужно совершенно четко понимать, что уровень жизни при этом будет, ну как там, в 19 веке.

Ведущий: Ну уж, так и в 19-м?

Михаил Хазин: Ну, а что, собственно, такого? Ну, в 19-м веке, да. Натуральное хозяйство. А откуда? Деньги откуда? Сама Украина практически ничего не производит уже сейчас.

Ведущий: Так, может быть, нам здесь перехватить инициативу и, так сказать, задушить в объятиях политико-экономических?

Михаил Хазин: Вот, извините пожалуйста, но душить в объятиях – это, в принципе, неправильная политика.

Ведущий: Я понимаю. (смеется)

Михаил Хазин: Украина объявила о том, что она самостоятельное государство и у нее есть свои национальные интересы. В этой ситуации задача России так же, как это было в 17-м веке, во время Переяславской Рады не навязывать свое, некие позиции, а ждать, пока Украина примет самостоятельное решение. И на самом деле, объективно никакого другого варианта, кроме как путь на Восток, у Украины нету. Более того, нынешнее прозападное руководство пугает Украину, что она станет, как бы, малой частью России. Давайте уж говорить откровенно: на Украине живет 50 миллионов человек, в России – 150. Ну, на самом деле около 170, но будем считать, что 150.

Ведущий: Ну, 143, по-моему.

Михаил Хазин: 143 – это данные переписи. Если считать количество людей, которые реально живут, то где-то 165-170. Ну, там, по косвенным данным. Но надо при этом понимать, что люди, которые тут живут, уезжать совершенно не собираются. Это бывшие граждане СССР. Да, не все из них легализованы. Некоторые легализованы, но, как бы, в переписи, которая была достаточно давно, не учтены, потому что она производилась крайне некачественно. Ну, и так далее. Ну, еще раз говорю: это на самом деле не принципиально. Украина в этой ситуации может вести переговоры о создании, например, конфедерации, при котором она является абсолютно равноправным партнером. Можно обсуждать о создании тройственной конфигурации с Казахстаном или с Белоруссией. Есть разные варианты, при котором она является равноправным игроком. Но для этого на Украине у власти должны быть люди, которые совершенно четко понимают, что для них направление на Восток является абсолютно реальным. Сегодня таких людей, как бы в украинском истеблишменте нету. Это целенаправленная, многолетняя политика, которую проводили как тогдашнее руководство Украины, которым очень понравилось быть руководителями и быть, как бы, самостоятельными начальниками, и которые получали при этом западную помощь, но которые не видели своей ответственности. А сегодня мы видим, что от руководства Украины требуют ответственного отношения к своей стране и к своему народу, а они вместо этого говорят: «Мы хотим в НАТО». Ну это в неком смысле безответственность. При этом сам Ющенко резонно понимает, что поскольку его дети – граждане США, поскольку его жена – гражданка США, даже не смотря на то, что она официально объявила, что она выходит – это ни на что не влияет. То в этой ситуации ему-то наплевать: он уедет в свою Америку, а на Украине хоть трава не расти. Меня как бы волнует эта ситуация. Мои предки по отцовской линии приехали 60 лет тому назад с Украины в Москву. И я совершенно четко понимаю. Я не могу равнодушно смотреть на всю эту ситуацию, но при этом я совершенно четко понимаю, что Украина должна сама принять самостоятельное решение.

Ведущий: А что, на ваш взгляд, имеет смысл сделать Москве в политико-экономическом плане? Какие шаги в сторону Украины?

Михаил Хазин: Пока никаких. Пока разговаривать не с кем. Какой интерес помогать Украине, которая хочет в НАТО? Вот давайте соответственно, пускай там придет новое правительство, новое руководство, с которым будем разговаривать, как мы будем жить дальше? Как мы будем строить наш дом? Вот это тема. И тогда можно говорить: «А давайте таможенное пространство или единая валюта». Ну, в конце концов, у Европы же есть евро? И там нету… Евроцентробанком не управляет ни Франция, ни Германия, ни Италия, ни Великобритания. Там некое коллегиальное руководство. Ну, и так далее, и тому подобное. Есть о чем разговаривать. У Украины будут свои требования.

Ведущий: Но не с этим режимом Саакашвили, но не с этим режимом Ющенко.

Михаил Хазин: Да, совершенно верно. Вот с ними разговаривать невозможно. Ну, с Саакашвили вообще невозможно разговаривать – это даже американцы поняли.

Зависимость Европы от поставок российского газа

Ведущий: Михаил Хазин – гость этой студии. Давайте еще в газовой теме останемся, потому что есть вопросы от слушателей. Насколько страны Восточной и Западной Европы могут отказаться от российского газа, и получать газ от других поставщиков – Норвегия, Нидерланды, Ливия?

Михаил Хазин: Ну, я склонен считать, что каждая отдельная страна, если бы она была одна, может быть, и могла бы отказаться, но все вместе не могут. Кроме того, я не вижу, на самом деле, повода. Потому что как только вопрос будет улажен – газа-то много. Вся проблема состоит, опять же, в том, что нету денег за него платить. Особо тяжелое положение у Украины ровно потому, что у нее реально ее руководство вело столь идиотическую экономическую политику, что у них просто нету денег реально. У всех остальных стран – у Болгарии, у Румынии, у Венгрии – все-таки было более адекватное руководство. Да, они строили прозападную политику, но в рамках прозападной политики они себе выбили некое место в разделении труда и некие источники доходов. Поэтому они могут, уменьшив какую-то часть расходов бюджета, увеличить выплаты за российский газ, имея в виду при этом, что в общем и целом в связи с мировым кризисом мировые цены на газ будут, скорее, падать. Доходы, правда, будут падать тоже, и может быть, быстрее чем цены на газ, но тем не менее. А у Украины вообще нет источников денег. Тем более, они теперь кредит МВФ взяли – это вообще самоубийство. Ну ладно, чего уж там.

Ведущий: Да. Ой, как-то у меня с пейджером тут произошла неудачная накладка. Сейчас, секундочку. «Ну, мы понимаем, что после этой зимы, особенно если США окажет поддержку Украине, то она потеряна для нас навсегда», – Вадим из Красного села.

Социалистическая и Капиталистическая системы разделения труда

Михаил Хазин: Я не думаю. Потому что любая поддержка в той ситуации, в которой находится сегодня Украина, она ну, на месяц, ну на два, ну на три. А дальше ситуация повторится. Еще раз повторяю: это общеэкономическая ситуация. На самом деле из-за чего она возникла? Она возникла по очень простой причине. Начиная с конца 80-х годов в мире существует одна единственная система разделения труда. Вот, до 1988 года было две – социалистическая и капиталистическая, с 1988 по 1991 год происходит распад социалистической. Одна система разделения труда. В рамках этой системы разделения труда у каждой страны, даже у Соединенных Штатов Америки, есть некая специализация. Например, Соединенные Штаты Америки не производят телевизоры. Телевизоры для них производят Тайвань, Малайзия, еще кто-то. И Китай. А как устроено разделение труда? Что каждой стране выделен кусочек, и она в рамках этого кусочка производит продукцию для большого количества стран и иногда для всего мира, и от этого получает доходы, которые позволяют ей покупать у других стран то, что производят они. Разумеется, в рамках этого разделения труда существуют некоторые естественные преимущества: у одни есть нефть – у других нету, у одних есть полезные ископаемые – у других нету, у одних есть выход к морю – у других нету, и т.д., и т.п. То есть, скажем, есть транзитные страны. Но в общем и целом система такая. Но если у вас экономический кризис, при котором резко падает общий спрос, то те страны, которые раньше жили на продажах, неожиданно обнаруживают, что то, что они продают, уже больше не позволяет им выжить. И таких стран будут десятки и сотни в мире. И Украина попала в этот список. Вот что с этим делать – абсолютно непонятно. Кстати, совершенно не исключено, что мы тоже попадем. Просто мы – больше чем Украина в 3 раза, и по этой причине мы чуть-чуть дольше будем сопротивляться. У нас есть свои нефть и газ, поэтому мы чуть-чуть дольше будем сопротивляться. Но в общем и целом, скажем, к концу этого года мы окажемся в очень похожей ситуации, при которой нефти и газа, которые мы будем продавать по тем ценам, которые будут в мире, и тех объемах, которые мир будет готов принять на тех условиях, может не хватить на то, чтобы поддерживать жизненный уровень даже в том состоянии сильно упавшем, которое будет к марту-апрелю. А к марту-апрелю мы упадем примерно на четверть. А жизненный уровень населения упадет примерно на треть. Это очень много. Мы вернемся, еще раз повторяю, в осень 1998 года, уже к этой весне.

Ведущий: Давайте мы… Помните, ставили там засечку? Значит, бюджет и цены на нефть, бюджет из-за падения цен на нефть уже в январе недополучит сколько?

Михаил Хазин: Много. Я не берусь сказать, просто потому, что тот реальный бюджет, который исполняет правительство, к тем цифрам, которые имеют место в законе, имеют весьма слабое отношение. Ну, это объективная ситуация.

Обвал доллара или падение евро

Ведущий: Идем дальше. «Доллар укрепляется, риск по нему возрастает. Будет ли быстрое вздутие мировых фондовых рынков? Доу Джонс около 12 тысяч пунктов, укрепление доллара к евро – 1,1 перед его обвалом. Может ли это произойти летом 2009 года?»

Михаил Хазин: Ну, обратите внимание, что доллар рос в октябре где-то, и дорос примерно до 1,18 относительно евро. Это было связано с тем, что очень много людей забирали свои деньги из разных фондов и других организаций финансовых, а сами финансовые организации выходили в кэш, то есть в наличные деньги из сомнительных финансовых активов. А потом аналогичная ситуация происходила по евро. Доходил курс до 1,4. Сейчас, по-моему, 1,36. Я думаю, что в целом тенденция будет на ослабление евро и укрепление доллара до конца года, где-то к 1,15 – 1,20. Связано это с несколькими причинами, главная из которых состоит в том, что при падающем спросе Европе будет все труднее и труднее обеспечить объем экспорта, необходимый для поддержания бюджета Евросоюза. Где-то год тому назад, еще до начала спада совокупного спроса, критическое для них значение было 1,6 евро к доллару. Сейчас, скорее всего, 1,2. Но еще раз повторяю, это желание Европы. У Соединенных Штатов Америки после инаугурации Обамы 20 января будет реализовываться программа Полсена в том или ином варианте. Там колоссальные совершенно деньги. Уже объявлено о выдаче триллиона долларов, 750 миллиардов долларов на поддержку отдельных штатов и т.д., и т.п. Я не знаю, сколько будет выделено реально, но инфляция по доллару будет расти. Инфляция, как мы знаем, по доллару была достаточно высокая в сентябре-месяце. В сентябре после острого кризиса ликвидности, который устроил Полсен в рамках своих предвыборных махинаций, начались дефляционные тенденции на фоне острого спада спроса. Сейчас они могут снова запустить инфляционные процессы, в результате доллар будет падать. Как Европа будет снижать курс евро к доллару – я не знаю. Может быть, точно также начнет эмитировать евро и поддерживать отдельные компании или финансовые институты. Но, вот еще раз говорю, такая общая линия, скорее всего, доллар к евро – 1,15 – 1,20 к концу года – но я не исключаю взбрыки и в ту, и в другую сторону просто потому, что в условиях острого кризиса очень трудно что-либо предсказывать.

Цены на нефть

Ведущий: Что касается нефти – давайте на секунду вернемся – считаете ли вы, что тренд последних дней, наметившийся повышательный тренд сохранится достаточно долгое время?

Михаил Хазин: Повышательный тренд – я думаю, что сегодня связан с ситуацией на Ближнем Востоке. Все понимают, что операция в Газе – это, ну, грубо говоря, первый шаг. Не исключено, что будет еще что-то, вплоть до удара по Ирану Израилем. Связано это может быть с тем, что администрация Буша хочет оставить Обаме некоторый конфликт, с которым, как бы, ему трудно будет разбираться. Такой, стандартный прием. Ну, грубо говоря, администрация Буша готовит почву для следующей республиканской администрации, которая, скорее всего, и придет уже через 4 года. Потому что Обаме, конечно, никто не простит 4 года непрерывного экономического спада. Это с одной стороны. С другой стороны не исключено, что это спекулятивные вещи на тонком рынке, на тонком – то есть с очень маленькими объемами в праздниках, когда одна крупная покупка может резко загнать цены вверх. Вообще говоря, в связи с падением спроса, цена на нефть должна стремиться к некому уровню, ну, условно говоря, 20-25 долларов за баррель, в нынешних долларах, потому что по доллару будет инфляция: не исключено, что к концу года это будет диапазон 30-35. Но при этом надо понимать, что это такая общая тенденция, на которую будут накладываться, возможно, очень сильные колебания. В мире есть колоссальные объемы свободных капиталов, которые носятся по миру и бросаются в разные места в расчете, ну, слупить хотя бы четверть процента прибыли. И они могут раздувать отдельные рынки очень сильно. Но я все равно не склонен считать, что даже в пиках роста цена на нефть может подскочить до 55-60. Скорее, она будет более или менее колебаться вокруг уровня от 20 до 40, все более и более склоняясь к нижней ее границе.

Ведущий: Вот такой вопрос, мы закончим им, наверное программу. Сергей спрашивает: «Пройдена ли нашей страной точка невозврата от сырьевой паразитической экономики к экономики производящей?» Можете ответить односложно.

Михаил Хазин: Очень интересно. А у нас что, развивалось какое-то производство последние 5-6 лет? Я про это первый раз слышу. Потому что то, что у нас развивалось, какие-нибудь заводы Форды или Тойоты – ну, про Форд, он точно был построен в расчете на внутреннее производство. Тойота теоретически строила завод для всей Европы, и в этом смысле, конечно, мы бы получали какие-то льготы, но при этом надо совершенно четко понимать, что спрос в Европе падает, и будет ли работать этот завод – это большой вопрос. А все, а больше мы ничего не строили. У нас даже оборонка, в общем, в не очень хорошем состоянии.

Ведущий: Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. До встречи через неделю.

06.01.2009

Источник:Эхо Москвы

Метки:, , , , ,
Рубрика: Мнения | Нет комментариев »

Великая Депрессия: Госмонополия на выпуск денег.

15.05.2009

Необходимо устранить конкурентов, способных выпускать более качественный товар (стабильные, обеспеченные деньги).

Право на выпуск денег в США

В США эта монополия обеспечена общенациональным законом, принятым Конгрессом в 1913 году. Закон предполагает, что только правительство может печатать(в широком смысле) деньги, и только Федеральный Резерв определяет, сколько денег необходимо выпустить. Согласно этому закону банкноты Федерального Резерва объявлены деньгами, являются «законным платежным средством», могут быть использованы для урегулирования «всех частных и государственных сделок». По сути, Федеральная Резервная Система (ФРС) контроллируется группой частных банков, а точнее физических лиц, которые решают какое количество денег необходимо экономике, определяют их покупательную силу.

Начало

Метки:, , , ,
Рубрика: История Кризисов, Экономика | Нет комментариев »

Михаил Хазин:Прогноз на 2009 год. Курс RUR в 2009 году. Долларовая инфляция.

12.05.2009

Ведущий: 23 часа и почти 4 минуты в Москве, еще раз добрый вечер. Михаин Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН, в гостях на «Эхе». Добрый вечер, Михаил.

Михаил Хазин: Добрый вечер.

Ведущий: Ну что ж, давайте подводить итоги. Последний наш с вами совместный… первый и последний а этом году совместный проект…

Михаил Хазин: В этом году, да.

Ведущий: Но думаю, что будет все на постоянной основе еще какое-то время. Давайте подводить итоги этого года. Значит, давайте так… Что вы считаете самым провальным и самым успешным проектом в экономическом смысле за 2008 год?

Михаил Хазин: А вы имеете в виду Россию или мир в целом?

Ведущий: Россию, Россию, давайте Россию.

Самый успешный и самый провальный проект в экономическом смысле в 2008

Михаил Хазин: Ну, самым провальным проектом является итог восьми лет президентства Путина.

Ведущий: С экономической точки зрения?

Михаил Хазин: Да. В этом году президентство Путина закончилось, и оно закончилось, в общем, достаточно трагически, с точки зрения экономики. С этим ничего нельзя уже сделать. Есть разные мнения. Одни считают, что он до сих пор не понимает, что произошло, другие считают, что он уже понял, что его там подставили, обидели, еще чего-то. Но давайте смотреть правде в глаза. Он был лидером государства и тем самым несет полную ответственность за все, что произошло. А проекты, которые он делал – и удвоение ВВП, и все остальное – закончились полным провалом.

Ведущий: Ну а успешные?

Михаил Хазин: В экономическом плане?

Ведущий: Опять-таки.

Михаил Хазин: Сложно сказать, я даже не знаю, что. Собственно говоря, мировая экономика пребывает в крайне печальном состоянии, объективно в крайне печальном состоянии. Это печальное состояние началось не сегодня и не вчера, а в конце 60-х годов. Все, что было до тех пор, это было как бы медленное сползание, ну то есть балансирование на краю пропасти. До революции Россия стояла на краю пропасти, после нее она сделала шаг вперед. Аналогичное относится и к мировой экономике. Но если говорить о реальных результатах, то реальный результат состоит в следующем, и это на самом деле замечательный результат. Мир осознает, пока это поняли не все, но уже кто-то понял, и это замечательно, а в следующем году это поймут все, что та модель либеральная мировой экономики, которая строилась последний 25 – 27 лет, не жилец.

Прогноз на 2009 год в России

Ведущий: Тогда давайте прогнозы на будущий год. По каким сценариям, на ваш взгляд, будет развиваться экономическая ситуация в России? Какие ключевые слабые и сильные стороны здесь можно выделить? И при каких условиях возможны эти сценарии?

Михаил Хазин: Ну, имеется компания, в которой я работаю, компания НЕОКОН, и в которой, кстати, работает, я считаю, один из самых выдающихся на сегодня в мире экономистов Олег Владимирович Григорьев. И мы, в общем, где-то примерно полгода тому назад задались вопросом: а чем мы можем помочь людям?

Ведущий: Лично вы?

Михаил Хазин: Ну мы. Как бы мы как компания НЕОКОН. И мы довольно быстро поняли, что есть два варианта людей – есть просто люди, а есть предприниматели. Мы пришли к выводу, что поскольку мы консалтинговая компания, то мы должны помогать предпринимателям. И мы по этой причине решили сделать некий документ, еженедельный обзор, о том, что реально происходит в мировой экономике. Удивительная ситуация: подавляющая часть СМИ сегодня абсолютно неадекватно излагает те события, которые происходят. Это не есть заговор, это есть результат некого неявного признания некой модели, условно ее можно назвать монетарной, но это очень условно, которая последние 20 лет, а в России с 91-го года, является доминирующей. Эта модель не обсуждается, она считается единственно верной. Но она, уже сегодня всем понятно, не соответствует действительности. Так вот, если вы почитаете СМИ – газеты, телевизор, – то там все, что происходит, описывается именно с точки зрения этой модели. А в реальности то, что происходит, происходит иначе. И мы пытаемся в рамках нашего обзора объяснить, что происходит. В частности, мы сделали прогноз, что будет в России в следующем году.

Ведущий: И что же?

Михаил Хазин: Грубо говоря, ВВП, доходы граждан, ну и так далее. Я сейчас не помню всех цифр точно…

Ведущий: Давайте основные назовем.

Михаил Хазин: Падение ВВП в районе 25 процентов. Не исключено, что мы упадем, скажем, к марту – апрелю на 30 процентов, но к концу году поднимемся на 5. Но это уже будет зависеть от адекватности политики правительства. Пока оно неадекватно, но я не исключаю, что весной правительство сменится, в том или ином варианте, и тогда оно может стать чуть-чуть более адекватно.

Ведущий: 20 процентов падения по отношению к уровню ВВП на конец года этого, да?

Михаил Хазин: Ну да, грубо говоря, на середину года, грубо говоря, май к маю падению будет минус 30, а декабрь к декабрю – 25. А если говорить о доходах граждан, то падение будет в районе 15 – 20 процентов.

Ведущий: Тоже так, год – год, да, месяц – месяц?

Михаил Хазин: Да. Но и тут понятно, что если считать месяц к месяцу – один вариант, если считать год к году, то другой. Но это бантики. Если говорить об оттоке иностранных инвестиций – 150 – 180 миллиардов долларов. Если говорить о транспортных перевозках – минус 30 процентов, о промышленности – ну, минус 20 – 25. То есть на самом деле мы оказываемся в крайне тяжелом положении. Разумеется, грубо говоря, все знаменитые результаты 2000-х годов – пресловутое удвоение ВВП – оказываются фикцией. Что, собственно, довольно естественно, потому что это были на самом деле не экономические результаты, а финансовые пузыри. А пузыри имеют тенденцию лопаться. В мире ситуация будет развиваться немножко иначе. У нас минимум спада будет в марте – апреле, и потом теоретически мы можем начать расти. Еще раз повторяю: теоретически при проведении адекватной политики. В мире, и прежде всего в Соединенных Штатах Америки, падение будет 3 – 4 года, и падение будет меньше, чем у нас, – каждый год по 12 – 15 процентов. Но суммарное падение будет больше.

Ведущий: То есть мы первыми выползаем из этой ямы?

Михаил Хазин: Я не уверен, что мы выползаем. Дело в том, что для того, чтобы говорить о выползании, необходимо предъявить модель. Грубо говоря, не просто, что выползаем, а как выползаем. А вот модели-то и нет, и это главная проблема. Что с этим делать, пока не знает человечество. Вот у меня вчера была очень интересная беседа, причем достаточно неожиданная. Меня пригласили на некоторый «мост» с Израилем телевизионный. И я не очень понимал, я думал, что там будет группа лиц из одной страны, группа лиц из другой, а оказалось, что это беседа один на один с Лайтманом, который, как известно, один из самых главных в Израиле каббалистов. И для меня было откровением, что он воспринимает ситуацию очень похоже на мою, вплоть до того, что он назвал 1995 год как некий ключевой. А для меня 95-й год – это середина срока Клинтона, это период, когда кризис для США стал необратимым, так сказать, точкой невозврата. То есть ошибки клинтоновской администрации в этом районе стали неисправимыми. И человек, у которого абсолютно другой взгляд, он не экономист, он вообще не материалист, предлагает концепцию мира, очень похожую на ту, которую я предлагаю, из абсолютно материалистической оценки экономической ситуации. Это на самом деле свидетельствует о том, что проблемы, которые скопились у человечества в целом, они носят очень объективный характер. Как только вы разными путями приходите к одной и той же точке, это очень важный показатель того, что некоторая модель, в рамках которой развивалось человечество, на самом деле в рамках двух с лишним столетий, она закончилась. Кстати, это не первый раз в истории человечества, но на исторической памяти поколений – первая. Мы не помним, что было два с половиной века тому назад, мы не помним, как зарождалась современная парадигма научно-технического прогресса, который сегодня заканчивается, а мы должны придумать новую. Но мы не знаем, как люди жили в 18-м веке. Это абстракция.

О модели выхода из кризиса

Ведущий: Ну то есть ваш институт тоже не может предложить этой модели выхода из ситуации?

Михаил Хазин: Мы работаем в этом направлении, но при этом мы совершенно четко понимаем, что придумать – это одно, а реализовать – это совсем другое. У меня в этом смысле был основной спор с Лайтманом. Он говорит: вот есть сегодняшняя точка, а есть та, которая должна быть. А я ему на это говорю: а путь?

Ведущий: Ну, извините, это какие-то почти философские вопросы мы сейчас обсуждаем.

Михаил Хазин: А вы знаете, вообще говоря, человечество так и развивается. У него есть некие моменты, когда нужно говорить не о производстве и не о количестве станков и экскаваторов, а о ценностях. Вот сейчас тот момент, когда нужно говорить о ценностях. И если мы правильно ответим на эти вопросы, то у нас не будет проблем через 20 лет с экскаваторами. А если мы ответим неправильно, то и экскаваторов не будет, и проблемы будут.

Курс российского рубля в 2009 году

Ведущий: Ну, с этой точки зрения, наверное. Вот смотрите, давайте к приземленным вещам вернемся, тем более, что именно об этом вас и спрашивают. Например, каков ваш прогноз относительно курса рубля к доллару и евро в будущем году? Первое и второе полугодие имеется в виду.

Михаил Хазин: Я считаю, и не только я, но и компания НЕОКОН, что к концу года будет курс 50 – 55, а средний по году – где-то 40 – 45.

Ведущий: Доллар?

Михаил Хазин: Рублей за доллар. Что касается евро, то он будет вторичный в зависимости от того, какой будет курс доллара к евро. Мы считаем, что если сейчас 1,4, то к концу года будет 1,15 – 1,20.

Ведущий: Предпосылки для девальвации существуют?

Михаил Хазин: Для рубля?

Ведущий: Да.

Михаил Хазин: Разумеется. Абсолютно объективная – это уменьшение российского экспорта. Абсолютно объективные предпосылки. И отток капитала. Я поэтому и произнес, когда я говорил о базовых цифрах прогноза на следующий год, «отток капитала». Это принципиально именно с точки зрения объективных оснований для девальвации.

Ведущий: Насколько резкой должна быть девальвация? Устраивают ли вас темпы девальвации нынешние?

Михаил Хазин: Ну, вы знаете, это вопрос достаточно сложный. Потому что, вообще говоря, имеются денежные власти, которые для себя применяют некоторую стратегию. Вот они ее сначала выбирают, а потом применяют. Мне кажется, что сегодня они ведут себя не совсем правильно, но, грубо говоря, когда я буду – если буду! – председателем Центробанка, я буду на этом месте принимать какие-то самостоятельные решения. Поскольку я таковым не являюсь, то чего обсуждать? Игнатьев принял некое решение. С Кудриным…

Ведущий: Давайте попытаемся оценить последствия для экономики.

Михаил Хазин: Мне кажется, что это решение не совсем правильное по совершенно банальной причине – потому что они фактически спрогнозировали инфляционные ожидания. То есть, они сказали народу: ребята, будет девальвация на протяжении многих месяцев. И народ радостно это понял и побежал из рублей в доллары.

Ведущий: Они, вероятно, защищают интересы простых граждан? Тем более, что они так говорили, а народу нужно выбрать стратегию поведения в таких условиях .

Михаил Хазин: Вы знаете, когда у нас помощник президента по экономике произносит совершенно замечательную фразу «девальвации у нас не будет, а будет постепенное ослабление рубля», то как народ должен на это реагировать?

Ведущий: Народ правильно среагировал или нет?

Михаил Хазин: У него есть некий опыт, он среагировал правильно: стал все рубли переводить в доллары. Может быть, если бы Центробанк и Минфин вели себя более адекватно, то не такое количество рублей перевели бы в доллары. В результате, кризис ликвидности был бы меньше. У банков было бы меньше проблем. На самом деле, я считаю, что вообще политика Минфина и Центробанка, она не совсем адекватна. Еще раз повторяю – это мое личное мнение. Вот я считаю, что в условиях кризиса и правительство, и Минфин должны себя вести иначе. У меня есть некий опыт 96-го, 95-го, 98-го годов…

Ведущий: Вот я и пытаюсь понять, как должны вести себя правительство, ЦБ, Минфин?

Михаил Хазин: А вот на этот вопрос ответа нет по очень простой причине.

Ведущий: Вы знаете, что это неправильно, а как правильно, не знаете?

Михаил Хазин: Нет! Я знаю, как правильно. Но это я знаю, как правильно!

Ведущий: Мне интересно ваше мнение.

Михаил Хазин: А! А я его не скажу и по очень простой причине. Дело в том, что для того, чтобы человек мог для себя сформулировать позицию по антикризисной политике, он должен иметь в голове модель кризиса, адекватную. У меня эта модель существует, она описана во многих работах еще в 2000-м году, в 2001-м…

О необходимых действиях для выхода из кризиса

Ведущий: Но вы не…

Михаил Хазин: Сейчас скажу. В 2006-м я написал большой текст под названием «Кудрин готовит новый дефолт». В деталях описал, что будет происходить. И то, что мы сейчас имеем, это было описано еще два с лишним года тому назад. Но! Представим себе на секундочку, что я сегодня пишу этот текст: сначала нужно делать «а», потом «в», потом «с». Не что происходит, а что нужно делать. Дальше, соответственно, этот текст попадает в руки кого-то там.

Ведущий: К Кудрину?

Михаил Хазин: К Кудрину, я не боюсь этого слова. И Кудрин говорит: смотрите, пункт «а» в учебниках не описан и не нравится моим друзьям, вот, Васе Пупкину, который крупный банкир. Пункт «в», наоборот, мне очень нравится. А пункт «с» мне тоже не очень нравится, поэтому, давайте, мы не будем делать «а» и «с», а будем делать только «в».

Ведущий: Вы боитесь, что ваши мысли будут использованы не в полном объеме?

Михаил Хазин: Дело не в том, что не в полном объеме. Дело в том, – еще раз повторяю – что есть некая модель, целостная, системная, которая требует некого набора действий. Если из него выбрать отдельные кусочки, то, во-первых, не будет позитивного эффекта, а, во-вторых, более того, сами по себе эти возможности, которые сегодня можно использовать, они будут ликвидированы.

Ведущий: Слушайте, а почему бы не огласить этот план действий? А потом сравнить: вот это было сделано правительством, а вот это не было сделано… Еще раз показать, что экономист Хазин предсказал то-то или то-то.

Михаил Хазин: Знаете, я совершенно не ставлю своей целью продемонстрировать всем, что я могу чего-то предсказать.

Ведущий: Но пока вы не говорите ничего?

Михаил Хазин: Я уже достаточно много чего предсказал, очень много чего. В 96-м году я, будучи начальником Департамента кредитной политики Министерства экономики, написал доклад о причинах…

Ведущий: Извините, пожалуйста, но давайте, не будем делать экскурс в историю. Что нужно делать? У вас есть ответ на этот вопрос: что нужно делать правительству?

Михаил Хазин: Вы что хотите, чтобы я вам сказал, что нужно делать правительству?

Ведущий: Ну, конечно.

Михаил Хазин: У меня есть мои личные представления о том, что бы я делал, будучи министром экономики или министром финансов. Давайте, я стану министром, тогда будем разговаривать.

Ведущий: А как вы станете министром финансов, если вы не можете представить свои программу, свои мысли? Как поймут люди, что именно вы должны стать министром?

Михаил Хазин: У меня, в отличие от Кудрина и Игнатьева, есть модель кризиса. У меня она есть, и она описана. А у них нету! Они не могут объяснить. Они еще три месяца назад заявляли, что этого кризиса быть не может. А я объяснял, что он будет, еще в 2001-м году! Вот разница.

Ведущий: Мне хотелось бы тогда получить ваш прогноз относительно цен на нефть в будущем году. Как цены на нефть будут коррелироваться со всем, что будет происходить?

Михаил Хазин: Вообще говоря, цены на нефть будут стремиться, скорее всего, к диапазону 20-25 долларов за баррель в нынешних ценах. Говорить о том, сколько они будут в цифрах, собственно в номинале, скажем, в конце следующего года, невозможно, потому что мы не знаем инфляцию по доллару. Но если знать инфляцию по доллару и привести к фиксированным ценам, то это будет диапазон 20 – 25. По смеси брент.

Долларовая инфляция

Ведущий: Но вы рассматриваете вероятность развития событий по инфляции по доллару?

Михаил Хазин: По инфляции по доллару… Это очень субъективная вещь, очень во многом зависит от политики администрации Обамы. А политика администрации Обамы может быть разной. И в этом смысле я не могу обещать вам, что инфляция будет, скажем так, 25 процентов или 10. Но то, что она будет выше 10 процентов – это почти наверняка. Но нужно при этом учитывать, что в США сейчас очень серьезную роль играют дефляционные эффекты, связанные с падением спроса. А спрос будет продолжать падать. Поэтому говорить об инфляции очень трудно. В частности, например, в разных секторах американской экономики инфляция будет сильно разной. То есть, иными словами, невозможно дать прогноз. Он слишком вариативный. Вот по нефти я могу сказать. Еще раз повторяю, что я считаю, что к концу года мы будет идти… Если сегодня цена на нефть составляет, условно говоря, 30 долларов, то она будет примерно падать, там 35-40.

Ведущий: Что это будет означать для бюджета?

Михаил Хазин: А для бюджета это будет означать крайне большие проблемы. Я считаю, что бюджет у нас будет дефицитный. Дефицит будет как минимум около 10 процентов от ВВП. Если будет попытка правительства затыкать дыры за счет бюджетных социальных расходов, то и 15 процентов ВВП. Опять-таки, еще раз повторяю: эта цифра будет 10-15. Она взята не с неба, это некий прогноз, рассчитанный в рамках оценки, которая проведена не мной, а компанией, которая… Там достаточно много народу ведь это считает!

Ведущий: Давайте попытаемся оценить некоторые действия правительства, которые уже предприняты. На минувшей неделе появился список почти из 300 предприятий, которым, по всей видимости, будет оказана государственная поддержка, которые будут профинансированы из госбюджета. Как вы вообще оцениваете этот шаг?

Михаил Хазин: Я не завидую этим компаниям. Они не могут публично объявлять, что у них проблемы, потому что они попали в список. А что касается получения денег, то я не верю, что они их получат. Дело в том, что кроме объективных проблем, существуют еще и субъективные. Существует правительство, в нем существуют отдельные министерства, отдельные министры, между которыми существует достаточно острая конкуренция. Одна из них более остро, причем исторически уже много лет – между Министерством экономики и Министерством финансов. Традиционно за финансовый сектор отвечает Министерство финансов, а за реальный сектор у нас отвечает министерство экономики. Набиуллина и Кудрин. Я считаю, что до тех пор, пока Кудрин министр финансов, а он политически, безусловно, куда более весомая фигура сегодня, при нынешнем премьере, чем любой министр экономики – вообще любой! – реальный сектор ничего получить из бюджета не может. Но это личное мнение, как человека, который немножко разбирается.

Ведущий: Вообще не дойдут до предприятий?

Михаил Хазин: Я считаю, что их просто никто выделять не будет.

Ведущий: К чему это приведет?

Михаил Хазин: Как к чему? Собственно, уже привело. Неплатежи, дефициты бюджетов. Налоги не платят, особенно региональные предприятия. Причем, не платят вполне целенаправленно. Причем, психология достаточно понятная. Вот вы руководитель, у вас там 200 человек, средний бизнес. Вам теоретически надо бы платить налоги, но не хочется. Никогда не хочется. Но в прежние времена приходилось, а теперь вы идете к главе района или региона и говорите: Ну, смотри, парень. Либо ты даешь команду своей налоговой инспекции, чтобы она заткнулась и не появлялась у нас – и тогда я работаю и кормлю своих 200 человек сотрудников. А если ты ее на нас натравишь, я не будут ничего платить, потому что я все равно платить не будут. Я просто объявлю банкротство, и эти 200 человек завтра придут к тебе, к твоим дверям, и будут орать, чтобы ты им дал денег. Выбирай.

Стратегия поведения на валютном рынке

Ведущий: Михаил Хазин. Последний, наверное, вопрос в этой части эфира. Все-таки люди пытаются узнать ваше мнение относительно стратегии их поведения на валютном рынке. Вот есть сбережения какие-то у людей, скажем, до миллиона рублей. Часть хранится в банке, часть в кубышке. Что делать – оставаться в рублях, переходить в доллар, евро?

Михаил Хазин: Я достаточно жестко отношусь к этой ситуации – я не даю частных советов. Потому что это неправильно. Есть такая замечательная поговорка: темна украинская ночь, но сало нужно перепрятать. Если у человека есть потребность каждую ночь перепрятывать сало, то пускай он этим занимается без моей помощи. Что касается абстрактных советов, то я уже сказал. На сегодня имеет место объективная тенденция девальвации рубля, поэтому с объективной точки зрения в ближайшие 2-3 месяца, может быть, 4-5, но скорее 2-3, имеет смысл те рубли, которые имеются, переложить в доллары или в евро. И неважно куда. Через 2-3 месяца я не исключаю, что более правильно будет уйти обратно в рубли.

Ведущий: Михаил Хазин, экономист, президент консалтинговой компании НЕОКОН. Всего доброго!

30.12.2008

Источник:Эхо Москвы

Метки:, , , , , , ,
Рубрика: Мнения | Нет комментариев »

« Раньше
Позже »