Может ли сложиться такая ситуация, когда слаборазвитость хозяйственной инфраструктуры России поможет не только при выходе из кризиса, но и выведет Россию в мировые лидеры, имея в виду, что есть куда вкладывать деньги и есть основа для реализации крупных проектов?
В чем основная проблема современной ситуации? Я уже говорил про это. Основной механизм кризиса – падение совокупного спроса и в мире, и в США, которые есть основа мирового спроса. Если падает спрос, то практически любая деятельность становится нерентабельной. Потому что вы вкладываетесь, а рынки падают, а количество конкурентов растет, загрузка мощностей тоже падает. Ну, в общем, все плохо-плохо-плохо, все хуже, хуже и хуже. И длиться это будет достаточно длительный срок. И в этой ситуации основная проблема всей мировой экономики будет состоять в том, что не будет точек роста. Потому что откуда появляются точки роста? От того, что где-то появляется инвестиционный спрос. А инвестиционный спрос на фоне спада, тяжелой депрессии? Ну, какой инвестиционный спрос, когда у вас мощностей в 2 раза больше, чем нужно? Вон они стоят – бери любую, производи что хочешь, все равно никто не купит. В этом смысле проблема инфраструктуры, действительно, станет очень интересной. У нас ее нету и, в общем, по этой причине ее имеет смысл строить, более качественную и еще чего-то.
На Западе решили, что они могут, например, заниматься строительством электромобилей, и народ радостно бежит их покупать, поскольку они все борются за чистоту окружающей среды. Но они при этом не учитывают – ну, это, как бы, могло сработать при падении уровня жизни на 10%, может быть даже на 15%, но не в 2 раза – тут вот этот фокус не пройдет совершенно однозначно. Но тут есть еще разные тонкости.
Дело в том, что такой тяжелый спад, практически в 2 раза – он начинает разрушать инфраструктуру экономическую, институциональную структуру экономики. Грубо говоря, очень многие вещи, которые были вполне рентабельны, эту рентабельность теряют. Классический пример потери инфраструктуры – это жизнь в Древнем Риме, в котором, как мы знаем, были многоэтажные дома, в каждой квартире была холодная и горячая вода, была централизованная канализация и масса еще разных положительных вещей. Все это появилось в Европе снова в XIX веке. Ну, собственно, в Восточной Европе была еще Византия почти тысячу лет. В XIX веке. И вот это пример утраты инфраструктуры.
Вот я очень боюсь, это такой достаточно брутальный сценарий, что будет потеряна инфраструктура. Причем, я даже не берусь сказать, что будет потеряно, поскольку тут есть разные тонкости. Но, вот, если инфраструктура будет потеряна, это будут очень серьезные проблемы. И в этом смысле выигрыш будет у того, у кого она изначально была проще.
Чем у вас сложнее система, тем, ну, очень условно говоря: если в вашем доме не было водопровода и вы, соответственно, таскали воду из колодца, то у вас ничего не изменилось – вы как жили, так и жили, более того, даже можете поставить насос, который из колодца будет качать и это для вас будет прогресс. А если вы уже привыкли к тому, что у вас из краника течет вода, и под это перестроили все… Ну, например, у вас стоит автоматическая система полива чего-то там. То для вас это может стать катастрофой. Потому что у вас слишком сложная система, и ее заместить тасканием воды практически невозможно.
Ну вот я могу просто рассказать историю. Еще в 60-е годы, ну, не я, мои родители знавали человека, который у себя в квартире всю квартиру заставил ящиками с тюльпанами, поставил там автоматическую поливку. Не приходил туда месяц, потом пришел, срезал тюльпаны и к 8 марта их продал. Он в Москве жил. Получил очень много денег. Я не буду сейчас влезать в детали – там были тонкости, потому что 8-е марта – да, но оказалось, что это 8-е марта, когда был XXIV съезд КПСС. Поэтому в Москве цветов было немереное количество, поэтому он их все отвез в Ленинград и там продал. Ну, это отдельная история.
Вот это проблема реальная – как быть с инфраструктурой, как будет происходить техническая деградация, насколько она будет сильной и т.д., и т.п. Количество ошибок здесь будет невероятно велико. Вот мы у себя в компании НЕОКОН никогда не занимались микроэкономикой, то есть мы занимались антикризисным консультированием. Но вот сейчас мы поняли, что без этого обойтись невозможно, что есть просто обычный текущий бизнес, там, бухгалтерия, еще что-то. Компании же все равно работают, несмотря на кризис? По этой причине мы у себя решили сделать консалтинговое подразделение. У нас, соответственно, оно начинает работать уже буквально через неделю. И заниматься как раз мы будем тем, что будем, как бы, объяснять, как нужно адаптировать текущие бизнес-процессы к происходящим событиям. Еще раз повторяю: не придумать что-то экстра антикризисное, а как адаптировать текущие процессы. Это совершенно, как бы, другая вещь, такой, классический консалтинг, но с учетом нашего понимания процесса.
Вот я совершенно четко понимаю, что основная проблема, в том числе западная, будет в том, что у них невероятно сильно развита система постановки бизнеса. То есть у вас, как бы, все расписано, существуют точные методики, существуют точные оценки, сколько стоит каждая минута каждого специалиста и т.д., и т.п. И весь этот огромный пласт работы в условиях этого кризиса с очень большой вероятностью станет неработающим. Не просто бессмысленным, то есть что его можно просто списывать и придется все начинать снова, оно еще и вредное. То есть кто-то будет продолжать следовать этим росписям, он начнет проигрывать.
В нашей стране этого еще нету, и поэтому имеет смысл, как бы, эту работу начинать. Вот мы, собственно, и пытаемся ее начинать. А на Западе просто вообще нет людей, которые бы занимались экономикой происходящих процессов. Я уже здесь много раз рассказывал, что в США и в мире, особенно в западном, запрещено анализировать причины кризиса. Я уже много раз объяснял почему – что это связано с тем, что при этом тут же всплывают современные финансовые элиты, у которых большие проблемы. Но надо четко совершенно понимать, что это все равно придется делать, чем позже, тем хуже.